Не сердитесь, что я в тюрьме. Приносите почаще еду, хотя бы раз в неделю, и принесите носки.
Пусть придет ко мне тетя и принесет поесть.
Желаю всем здоровья.
Напишите, как живет Саша.
Желаю крепкого здоровья.
Дорогая мама, дорогие мои братья Сергей, Женя, Коля и сестра Рая. Целую вас в последний раз.
6 июля 1941 года Хотин был занят румыно-немецкими войсками. В августе комсомольцы города создали подпольную организацию. Руководителем избрали 17-летнего комсомольца Кузьму Галкина. В штаб подпольной комсомольской организации вошли: 19-летний Владимир Манченко, 21-летний Александр Непомнящий, 19-летний Дмитрий Семенчук и 18-летний Николай Салтанчук. Начальником штаба назначили энергичного и волевого Владимира Манченко. Заседания штаба проходили в доме Галкина и в развалинах Хотинской крепости.
Свою деятельность подпольщики начали с распространения листовок, которые писались от руки и подписывались ШПО (штаб подпольной организации). Они призывали не верить фашистской пропаганде, звали на борьбу с ненавистным врагом.
Первой крупной операцией комсомольцев был срыв праздничной манифестации, посвященной захвату германской и румынской фашистскими армиями Одессы, которую оккупационные власти назначили на 18 октября 1941 года. В этот день полиция должна была собрать все население Хотина на площади. И вот накануне на зданиях, заборах и телеграфных столбах появились написанные от руки листовки, призывавшие сорвать манифестацию, взяться за оружие и бороться. Днем 18 октября улицы Хотина были пустынны, на площадь никто не пришел. Это была победа. Организация стала расти.
Осенью 1941-го подпольщики раздобыли радиоприемник и установили его в погребе Семенчука. С помощью Михаила Фостия, работавшего секретарем в Рукшинской примарии (управе), удавалось печатать листовки на имевшемся там шапирографе. В день 24-й годовщины Октябрьской революции они вывесили красный флаг на шпиле ратуши, где помещалась городская управа. В ночь под новый, 1942 год был взорван склад боеприпасов. Под 1 мая, несмотря на усиленную охрану, на телеграфных проводах появилось более 20 красных флажков; регулярно перерезались телеграфные и телефонные провода, связывающие Хотин с Черновцами и районом.
Летом 1942-го в организацию проник провокатор. 6 августа начались аресты. Было арестовано 16 наиболее активных ее членов. После пыток в хотинской полиции патриотов перевели в черновицкую тюрьму. Ходом следствия интересовался даже главарь румынских фашистов Антонеску. 28 августа 1942 года в секретном распоряжении румынской генеральной дирекции полиции областному инспектору полиции в Черновцах указывалось: «Имеем честь сообщить Вам, что господин маршал Антонеску постановил, что украинские коммунисты Галкин Кузьма, Манченко Владимир и остальные, арестованные в Хотине, должны быть осуждены в течение 10 дней и должны быть присуждены к высшей мере наказания».
В сентябре 1942 года военный трибунал 8-й пехотной румынской дивизии приговорил пятерых членов штаба организации: Кузьму Галкина, Владимира Манченко, Александра Непомнящего, Николая Салтанчука и Дмитрия Семенчука – к смертной казни. Шесть комсомольцев были осуждены на пожизненную каторгу и пятеро – к различным срокам каторжных работ.
В воскресенье 24 октября 1942 года на окраине черновицкого кладбища отважные комсомольцы были расстреляны. Галкину Кузьме Ивановичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Письмо Кузьмы Галкина написано карандашом на листке из тетради, а Николая Салтанчука – на обертке от сигарет. Записка Владимира Манченко наспех набросана на кладбище перед расстрелом. Письма юных героев были переданы в Черновицкий историко-краеведческий музей.
27 октября
Здравствуй дорогая мама!
Ты знаешь, что в прошлом году на участке Невской Дубровки меня поразила пуля в левую ногу. С тех пор днем и ночью я мечтал отомстить врагу именно на этом участке. И вот представилась возможность – я снова попал на этот участок фронта. Я часами ждал врага. Как только он появлялся, моя меткая пуля разила наповал. Четыре фашиста полегли на том самом месте, где ранили меня. Всего на этом участке я убил 12 фашистов.
Дорогая мама, мой счет с каждым днем растет. Теперь, накануне Октября, у меня на счету 26 убитых фрицев. Свою клятву, которую я давал перед товарищами и тебе – не жалея себя защищать город Ленина, – выполняю с честью.