Выбрать главу

Письмо было опубликовано 17 июля 1944 г. в армейской газете «Вперед на врага».

Надписи узников лагеря военнопленных в городе Ламсдорф

25 июля

Здесь сидел приговоренный к расстрелу за политическую работу казах Жакулбеков Коля. Бывший ст. л-т, танкист, я недавно прибыл сюда из Люблина, ожидаю смерти. Прощай, белый свет!

Прощай, страна моя родная!

Коля Щуп

Во время оккупации Польши на ее территории гитлеровские палачи создали большое количество концлагерей, в которых содержалось и гражданское население, и военнопленные. Когда советские войска приступили к очищению территории Польши от немецко-фашистских захватчиков, гитлеровские преступники, чувствуя неминуемую кару, принялись уничтожать следы своих злодеяний. Они сжигали трупы казненных людей, взрывали лагерные постройки. Но масштабы их преступлений были настолько велики, что, несмотря на все их старания, они не могли замести следы.

При освобождении Советской Армией лагеря Ламсдорф в Польше на стенах бараков, на нарах, на дверях камер были обнаружены десятки надписей, сделанных обреченными на смерть советскими патриотами, сумевшими в ужасных условиях гитлеровских застенков сохранить мужество. Фотокопии надписей после войны были переданы в Центральный государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства СССР.

Записка на полях немецкой книги, обнаруженная советскими бойцами в библиотеке тюрьмы «Моабит»

25 августа

Я, известный татарский поэт Муса Джалиль, заключен в Моабитскую тюрьму за политику и приговорен к расстрелу… Прошу передать мой привет А. Фадееву, П. Тычине, моим родным.

Муса Джалиль в самом начале Великой Отечественной вступил в Красную Армию и по окончании курсов политработников был направлен на Волховский фронт, во 2-ю Ударную армию. В июле 1942 года под Мясным Бором, попав в окружение, тяжело раненный, был взят в плен и помещен в лагерь под Хэлмом, в Польше. Весной 1943-го Джалиля отправили в Германию, в лагерь Вустрау, недалеко от Берлина. Здесь по заданию подпольной группы он принял предложение работать в комитете «Идель Урал», который занимался вербовкой гитлеровских легионеров среди татар, башкир и других народностей, населяющих восточные районы СССР. Имея возможность бывать во многих лагерях военнопленных, Джалиль наладил связь с подпольными группами этих лагерей. Вместе с Джалилем в подпольной организации состояли татарский детский писатель Абдулла Алишев, московский журналист Ахмет Симаев, страховой агент из Ташкента Тариф Шабаев, инженер Фуад Булатов и другие.

В начале лета 1943 года Муса выехал в центральный едлинский лагерь татарского легиона «Идель Урал», который находился под Радомом, в сотне километров южнее Варшавы. Рота пропаганды и ее культвзвод, в котором работал Муса, сделались центром подполья в лагере. Но в ночь на 12 августа 1943 года по доносу провокатора все подпольщики были арестованы. Арестованных отправили сначала в варшавскую тюрьму, а оттуда – в Берлин, в тюрьму Моабит. Полгода длилось следствие, и, наконец весной 1944 года в Дрездене состоялся суд, приговоривший их к смерти.

Не преклоню колен, палач, перед тобою,Хотя я узник твой, я раб в тюрьме твоей.Придет мой час – умру. Но знай: умру я стоя,Хотя ты голову отрубишь мне, злодей.

Джалиль был казнен 25 августа 1944 года. Посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

Письмо рижского подпольщика X. Лапсы с припиской Э. Индулена из центральной рижской тюрьмы (перевод с латышского)

26 августа Ок. 10 часов вечера

Дорогая сестричка!

Ты, наверное, удивишься моей охоте писать, когда получишь от Петра это длинное письмо. Но ничего не поделаешь: перед тем, как меня сегодня наградят 8 граммами свинца, хочу выложить все, что во мне за эти два месяца накопилось. В этом письме я больше не буду говорить о своем, а о тех несчастных товарищах, с которыми я был вместе. Так что вы за меня отомстите так, чтобы и их нечеловеческие мучения были отомщены стократ, чтобы они получили удовлетворение. Не знаю, сумею ли я это показать, но все же попытаюсь. Я видел выкопанных, изуродованных немцами мертвецов, которые лежали в земле уже несколько месяцев. Тогда мне еще и в голову не приходило, что в таком положении увижу людей живыми и здесь же, в Риге, в погребах улицы Реймерса. Будь проклят этот дом со всеми его обитателями и немцами-убийцами и послушными им палачами-садистами тобаками и другими собаками.