—Ельцина к доске я говорю,—Вызывает меня преподаватель и я резко встаю со своего места и сонно переступаю с ноги на ногу,—Расскажи нам, что такое литература для нового студента Адама Вальдеса, ему очень интересно,—И тут я поняла, этот придурок задал наиглупейший вопрос, на который ему абсолютно плевать. Я делаю глупокий вдох, но все же отвечаю.
—Литература это–совокупность вида искусств письменных и художественных произведений, что имеет познавательное значение.
—Так, хорошо. Что она в себя включает?
—Поэзию, проза, драмы, романы. Мне продолжать?
—Молодец твердая пятерка, не сомневался в тебе. Больше не беспокою, присаживайся на место,—Радости на мою оценку никакой не было, потому что круглые пятерки у меня постоянно. Больше всего я злилась на Вальдеса.
Через пару минут зазвенел громкий звонок. Мы с Линой вышли из аудитории и направились в другую где должна была пройти следующая пара. По дороге Лина попросила сходить в туалет, а я осталась ждать ее за дверью. Напротив себя в коридоре я заметила маленького котенка, проходящие студенты вдоль даже не замечали его и я испугалась, что на него кто-нибудь то наступит. Я торопливо пошла в конец коридора и так спешила, что снова сильно врезалась. Вот только в этот раз руки того, в кого я врезалась держали меня с обеих сторон за талию.
—Снова ты,—По голосу сразу понимаю кто это был. Наш непокорный Адам,—Ты каждый раз вот так вот врезаться в меня будешь? Неуклюжая,—Грубо сказал он.
—Тут котенок ты не видишь, на него мог кто-нибудь наступить,—Беспокойно ответила я и смахнулась его руки со своей талии, что оказалось сложно. Он держал меня крепко.
—Наверное всем не все равно на этого отброса.
—Ты бесчувственный!—Сказала я и взяла котенка в руки прижимая к себе,—Извини я не думала, что задену тебя,—Мне не было дела до скандалов, я больше волновалась за кота, нежели строить концерты с Адамом, поэтому просто уладила ситуацию и ушла к подруге, которая вовремя вышла из туалета.
Парень вслед ничего мне не сказал, лишь внимательно наблюдал за мной, что я начну делать дальше.
Я забегаю в кабинет куратора, чтобы решить вопрос насчет котенка, ведь без соглашения его со мной никто не пустит. По дороге придумываю ему имя—Тайсон. Я влетела в кабинет куратора, словно вихрь, Тайсона крепко прижимая к груди. В голове мелькали десятки фраз, которыми я могла бы убедить ее, но начала с самого простого:
Куратор, женщина лет пятидесяти с добрым взглядом, окинула меня оценивающим взглядом через очки.
—Что это у тебя?— спросила она, указывая на шевелящийся комок в моих руках. Я осторожно приоткрыла ладони, демонстрируя Тайсона.
Куратор ахнула.
—Боже, какой кроха. И где ты его нашла?
Я вкратце рассказала о произошедшем, стараясь не упоминать Адама и его бессердечные слова. Куратор внимательно слушала, а затем вздохнула.
—Понимаю. Но ты же знаешь правила. Животные в общежитии запрещены.
—Знаю,—Соглашаюсь я.
—Стеш, но это такая ответственность,—Валентина Ивановна смотрит на меня как на дуру.
—Пожалуйста-а-а,—Я стараюсь выдавить из себя милую улыбку.
Валентина Ивановна вздыхает, откидываясь на спинку своего кресла. В её глазах читается усталость и какое-то обреченное понимание. Она знает, что спорить со мной бесполезно, особенно когда дело касается животных.
—Ладно, Стеша, уговорила. Но учти, вся ответственность на тебе. Если будут жалобы, если кот что-то испортит, ты первая за это ответишь. И никаких «я не знала», договорились?
Я радостно киваю, готовая поклясться в чем угодно.
—Конечно, Валентина Ивановна! Я обещаю, что Тайсон будет самым воспитанным котом в университете.
Получив долгожданное разрешение, и справку о терапевтическом животном, которое подписал куратор, я бегу обратно в общежитие, мое сердце переполняется благодарностью и восторгом. Первым делом, я рассказываю Тайсону о нашей маленькой победе. Он мурлычет в ответ, тычется мордочкой в мою ладонь.
Глава 4.
В номере отеля являлось тихо и спокойно, дождливый вечер сентября казался уютным, расбросанные листы по комнате и Адам, который лежал на полу с закрытыми глазами. Вот только вид его представлял собой усталость и гневность.
—Жди меня и я найду, твою гордую натуру,—Тихо проговорил вслух рыжеволосый,—Жди пока пренебрегать, начнут твой труд,—И он замолчал, снова ударил кулаком по пушистому, изящному ковру.
Из его головы не выходила Стефания, все их встречи через столкновения давали ему понять, что отвязаться от нее не получится. Адам познакомился даже с чирлидершами, чтобы выбрать себе новую в роли девушки на ночь, но не Жасмин, не другие дамы его не устраивали. Даже модель с Европы с той, с которой он часто спал, предложила к нему приехать, но он отказался, сам не понимая почему.