—Отвали!
Решаюсь возрощаться обратно, но Даня переграждает мне путь. Вокруг никого нет, кричать будет бесполезно, половина уже пьяные, а лес глубокий и глухой. Ловушка внезапно захлопнулась, когда этот мерзкий человек тянет меня к себе.
—Уйди я тебе говорю!—Уже почти с криком прогоняю его я, но он не черта не понимает.
—Я всегда мечтал попробовать в лесу,—Он облизнулся и в нос ударил запах алкоголя, ужасный перегар.
Его глаза такие пустые, словно забывшие, что такое свет. Неужели он не человек, но почему это происходит со мной. Господи. Безошибочно я понимала и чувствовала его желание причинить мне боль. Даня пытался скрестить мне позади руки, дабы я не смогла сопротивляться. Мне приходилось кричать, но вскоре я начинала хрипеть.
—Помогит...,—Он затыкает мне рот своей огромной ладонью и отводит за дерево.
—Это для того, чтобы тебе было спокойнее,—Мычу в ответ и смотрю на него с полна гнева,—Не мычи кошечка. За нами никто не следит.
Даня одной рукой меня крепко держит за живот, настолько крепко, что когда я пыталась убежать он сжимал мне бока отчего становилась невыносимо больно заставляя опуститься на траву. Второй рукой он растегивал свои джинсы, а когда я начала осознавать, что сейчас произойдет, то по лицу побежали горькие слезы.
Растегнув ширинку он принялся снимать мою куртку откинув в сторону. Вечерний холод обжег все тело.
—Дань пожалуйста, не делай этого прошу тебя!
—Заткнись и работай,—Он грубо взял меня за волосы таская по земле, дабы я успокоилась. Найти в себе силы было сложно, все мои попытки сбежать заканчивались плохо. Когда я бежала по траве, этот черт догонял меня сразу же как я срывалась с места.
—Ушел от нее,—Прозвучал грубый и мощный мужской голос. Мои волосы были растрепаны, одежда вся грязная, а лицо в слезах.
—За ней пришел?—Даня грубо поднимает меня с легкостью с земли и поворачивает к Вальдесу.
Сглатываю ужасный ком в горле, ведь не понимаю, что сейчас эти двое со мной сделают. Смотрю на Адама с жалостью и просьбой помочь, продолжаю плакать и чувствую себя жалким зверьком, которого заперли в клетке. Плачу сильнее, ведь чувствую себя грязной, мне стыдно, хотя еще ничего не произошло. Адам громко вздыхает, достает из кармана пистолет и направляет на меня. Смотрит так холодно и пусто, что мне кажется—смерть близко.
Глава 8.
Адам
«Братья — это люди, чья любовь отливается в шрамы. А стихи — просто способ выжечь их изнутри.»
Вокруг коридора, как и всегда, находилось множество студентов, которые смотрели на меня с удовольствием, с совершенствами и перешептывались. Они старались добиться моего внимания, но чего я стою на самом деле? Я быстро проскочил через всю толпу, которые ждали своей очереди и забежал в кабинет. На стуле сидела женщина достаточно стандартной внешности, но со спокойным видом. Она была преподавателем по написанию произведений—Ирина Александровна. Она встала из-за стола и провела ладонью по стопке бумаги.
—Наконец-то ты пришел. Я ждала нашей встречи, Адам,—Властно произнесла она и не отрывая от меня глаза подходит ближе,—Как твои стихи?
—Сложно,—Ответил я с повинностью.
—Может есть то, ради чего ты пишешь?—Мягко спросила меня Ирина Александровна, но мне оставалось только покачать головой в знак отрицания.
—Присаживайтесь Адам,—Приказала преподавательница. Кое-как я сел на этот чертов стул и достал из своей сумки смятые бумаги, стало стыдно отдвать их такими учителю, но другого выбора у меня не оставалось,—Я прочту?—Уточнила та и я киваю головой, ведь на душе стояла безвыходность.
Я смотрел в окна из которых виднелись темные тучи, а через них мне казалось, что миру приходится не легко. Очевидно, что скоро всему наступит конец, через время все войны закончится и придет всему ад. Мы человечество-наделали огромное количество проблем и ошибок, что от них невозможно избавиться. Мы обязаны заплатить своей жизнью, за точто погибли за нас безвинные люди. Бог не пощадит, он даёт множество шансов и помощи, от которой все отказываются, не желают верить, а те кто молятся лишь надеются, что они останутся безнаказанными, но всему как говорится нужно время. Скоро этого времени и вовсе не станет. Я чувствую это слишком правдиво.
—Адам, это изумительно!—Ирина Александровна мило улыбнулась,—Эти строчки про русую девушку, кто она? Ты никогда не писал про девушек.