—Что насчет бога?
—Когда каждый обретает сам себя, он становится ближе к богу,—Сказала я и открылся последний слайд.
—Без личного опыта не бывает искусства,—Из уст Вальдеса случайно вырвался смешок,—Точнее такого искриннего. Смысл нашего сущевования на мой взгляд, это как человек делает человека настоящим.
Мгновение — и наши взгляды встречаются. Всё, что они скрывали между строками, вдруг становится ощутимым.
Эта защита давно уже не про проект. Вопрос о Боге остался открытым, но ответ, казалось, уже прозвучал в тишине между нами.
Мы услышали хлопок, следующий, а после один за другим. Нам громко аплодировали, хотя мы рассказали не весь подготовленный проект, от нас жаждали ответы на вопросы комиссии. Нам выключают проектор, просят выйти из аудитории и ждать результатов в коридоре. Аплодисменты казались отголоском их реакции на нечто большее, чем просто презентация и защита проекта.
Мы выходим в коридор. Дверь за спиной захлопывается, и шум аудитории остаётся где-то там, позади — как отзвуки сна, который закончился слишком резко.
Здесь — тихо и спокойно.
—Вы как?—Меня словно выдергивают из сна.
—Думаю, что все прекрасно Валентина Ивановна.
Я облокачиваюсь о холодную стену, выдыхаю.
— Ну… — произносит он с лёгкой улыбкой. — Мы живы.
— Это уже достижение.
— И, кажется, даже отлично получилось.
—Я внимательно слушала ваш проект,—Валентина Ивановна развела руками,—Вы буквально стояли там и доказывали, что любовь создана от бога.
—Вознеслись,—Усмехается Адам.
Через двадцать минут нас снова вызывают в аудиторию.
За это время я успела пересчитать лампы на потолке и сделать три глубоких вдоха — ни один не помог. Мы входим.
Комиссия сидит за длинным столом. На лицах всё то же выражение деловой усталости, но в воздухе чувствуется напряжение.
— Итак, — произносит мужчина, чуть прищуриваясь. — Защита вашего проекта признана состоявшейся. Вы соединили научный анализ и личное переживание, и сделали это честно.
Женщина костюме, та, что всё время задавала вопросы сказала:
—Ваш проект не просто картина, чтобы получить хороший диалом, но и пример. Мне понравилось, что вы прожили то, о чем писали. Единогласно мы говорим вам «Отлично»!
На секунду мне кажется, что эти слова звучат громче аплодисментов. Адам поворачивается ко мне.
— Я же говорил, — шепчет. — Мы все сможем.
Куратор подходит к нам, протягивает руку.
— Поздравляю. Очень сильная работа. Если захотите, то можете отправить её на литературный конкурс.
Когда мы выходим, дверь за спиной снова тихо захлопывается.
На этот раз — без тревоги.
—Я не верю Адам.
—Мы это сделали Ельцина.
—Решил навести ностальгию?
—Как без этого. Я очень люблю твою фамилию, даже жалко будет когда ты возьмешь мою.
—Хочешь на мне жениться?
—Только дурак такого не захочет,—Он коснулся кончика моего носа,—Где твоя улыбка?
—Я просто в шоке,—Будто резко оживившись я бросаюсь Адаму в объятия,—«Отлично», представляешь?
—Не сложно представить, это случилось при мне.
Мы выходим на улицу. Снег по-прежнему падает крупными хлопьями. Мы идём по заснеженной улице к ближайшему кафе.
—Думала, что ты меня не послушаешь и отвезешь в дорогой ресторан.
—Ну что ты мой драгоценный волчонок, разве я могу если ты против. Решил, что это кафе будет приятным моментом посидеть там и вспомнить как мы работали.
—Это нас связывало.
Мы остановились смотря на друг друга.
Он обнимает меня, притягивает ближе. Наши ладони переплетаются, пальцы холодные, но внутри будто вспыхивает пламя. Вдруг, что-то меняется. Холод становится другим, резким, словно воздух вдруг прорезали невидимые лезвия тревоги. Адам оборачивается — мгновение, движение плеча, и я вижу, как его взгляд замирает где-то за моей спиной, словно он кого-то увидел.
—Уходи,—Резко говорит он,—И беги где есть скопления людей.
—Что?
—Я же тебе сказал, ты совсем? Прошу беги. Прямо сейчас.
Я не успеваю ничего понять, как он делает шаг, ко мне, чтобы оттолкнуть меня в сторону давая шанс бежать, но не успевает.
Я чувствую, как кто-то касается моего локтя — не грубо, но настойчиво. Резкий запах — металл, холод, чужое дыхание.
Взади Адама появляется человек, он резко хватает его, но тот уворачивается от удара. В короткий миг вижу, как Адам отбивается от нападавшего. Движения его быстрые, отточенные, совсем не такие, как у человека, которого я знала. Незнакомец наносит удар, быстрый и точный подзывая второго незнакомца.