— Мне так нравятся деньги. Ты же знаешь их значение? А впрочем, не так важно. Когда их нет, какой смысл жить?
Когда они есть — нужна подстраховка, чтобы они никогда не заканчивались. В момент рождения Адама я понял, что их не будет бесконечно, ведь по правилам существуют доли. Мы были двумя наследными детьми. Но мы-то знаем, что ресурсы ограничены, и бережное отношение к ним — залог выживания. Это ничтожество не был мне соперником. Какой бизнес можно создавать, если этот отморозок любит животных, пишет стихи и прочее?
Я молчала, стараясь сохранить спокойствие, хотя каждое его слово вселяло боязнь. Он подошёл ближе к Адаму, опасно сокращая дистанцию.
— Адам был слабаком, — продолжал он, будто не замечая моего молчания. — Он мечтал о мире во всём мире. Он был готов делиться, а я готов был забирать. Пора уже запомнить, что чувства любви ничего не значат. Я отдал его в бойцовский клуб, ведь до совершеннолетия не мог убить. Думал, он сдохнет прямо там, но нет — выбрался. Приехал к нашему отцу, подписал контракт о начале бизнеса, что начнет продвигаться после окончания университета. Знаешь, что было дальше?
— Он хотел убить отца, чтобы все старания наших родителей достались ему как старшему наследнику, а меня оставить без ничего, — Адам поднял голову. Наши взгляды встретились. — Приехав к нему с разбирательствами, завязалась драка. Я многому научился в бойцовском клубе.
Адам, казалось, снова переживал тот момент, погрузившись в пучину воспоминаний.
—Согласен,—Перебил его Максим,—Но когда мой ствол оказался у его печени он решил всадить осоколок мне в лицо. И сбежал твой Адам Вальдес во Владивосток, давая мне фору на охоту. Я долгое время его искал, а потом обнаружил драгонный экземпляр в виде тебя Стеша.
Он ходил по кругу, медленно, уверенно, как зверь, что играет со своей добычей. Один из работающих на Максима мужчина крупный, его голос как бас, вроде зовут «Пигг», осторожно вышел из комнаты.
— Знаешь, что самое забавное? — продолжил он. — Он всегда спасал кого угодно. Даже тех, кто его не просил. Только не себя.
Максим взял со стола нож и ласково представил лезвие к моему лицу. Я замерла, стараясь не дышать. Лезвие опасно блеснуло в тусклом свете лампы, отбрасывая зловещие тени на стены комнаты. Я чувствовала холод металла на своей щеке, и каждая клеточка моего тела кричала об опасности.
—Не смей,—Адам резко освободился от веревок и ударил одного из охранников.
Он провел ножом вдоль моей щеки, не причиняя боли. Всего лишь легкое касание, но ощущение было таким, словно меня пронзили насквозь. Слезы катились ручьем, смешиваясь с испариной на лице.
—Стой на месте,—Сказал Максим хватая меня за шею,—Она будет мучиться.
Дверь распахнулась и к нам зашел мужик, который буквально пару минут назад уходил.
—Максим Алеексеевич там.. Там пожар на третьем этаже, ваш кабинет, документы.
Максим резко отпустил моё горло. Воздух вырвался из лёгких, я жадно вдохнула.
Его глаза метнулись к двери — злость сменилась растерянностью.
— Что значит — пожар?!
—Огонь уже у лестницы, всё задымлено,— мужчина говорил быстро, запыхавшись.
Адам мгновенно перехватил момент. Его взгляд скользнул по Максиму, потом — на меня. В этих зелёных, обожжённых глазах, я прочитала всё: беги.
Максим обернулся к нему, но было поздно. Адам рывком оказался рядом, схватил мою руку и потянул к выходу.
Воздух стал густым, пахло гарью и чем-то металлическим. В коридоре уже слышались крики и хлопки.
—Пигг беги за ними, я за документами и уезжаем!
—Беги, Стеша! — выдохнул Адам, толкая меня вперёд.
—Адам! — Я не могла уйти, не могла оставить его снова.
Он остановился на секунду, схватил меня за лицо ладонями.
—Все будет хорошо, нам нужно найти выход из особняка.
Мы побежали. Дым застилал глаза, превращая коридоры в лабиринт. Адам держал меня за руку, его пальцы — горячие, сильные, будто он пытался удержать не только меня, но и время.
— Лестница должна быть с той стороны! — крикнул он, перекрывая рев огня.
Спустившись я увидела знакомую дверь выхода.
— Там! — я показала рукой. — Мы можем выйти!
Мы вывалились на улицу, в клубы едкого дыма. Воздух обжигал легкие, заставляя кашлять.
—Все кончено, Стеша, все кончено. Все будет хорошо. — Повторял про себя Адам. Он крепко обнял меня, и я почувствовала, как дрожат его руки. Впервые я увидела страх в его глазах, но в его голосе было столько надежды,—Они все уехали.