– Мы тут поставили номера одного интересного ведомства, – перехватил вопросительный взгляд Стерна Дейч, – Так что для ваших инспекторов нашего авто в природе словно бы и не существует.
– Где Терентьева?
– По моим данным, её везут в загородный дом одного из охотников, – не стал таиться Дейч, – Это именно он заварил всю эту кашу, и именно его люди чуть было не взяли вас в «общаге» Фанга… Очень влиятельная, скажу вам, сволочь! Но, думаю, на сей раз, он просчитался…
Удивительное дело, но, видимо, им очень везло в этот день. До нужного места джип долетел быстро – за каких-то сорок минут. По московским меркам, это даже и не время. Счастьем было и то, что не влетели ни в одну пробку.
Тормознули невдалеке от какого-то длинного бетонного забора.
– Приехали! – объявил, довольно осклабившись, Дейч. – Вот его логово… Да сидите вы на месте, пожалуйста! Экий, вы, Константин Константинович, нетерпеливый какой! Ну, куда вас несёт? Вы ж не Шойгу, в МЧС не работаете, а мне, поверьте, не будет никакого удовольствия наблюдать за тем, как вас начнут крошить в капусту местные «бодигарды»… Ничего с вашей подругой не случится! Раз им нужны письма, значит, они её аккуратненько допросят и, насколько я знаю натуру нашего негостеприимного хозяина, тут же отправится изымать переписку. Вместе с дорогой пленницей.
– Вам никто не говорил, Анатоль, что вы непозволительно болтливы для дипломата? – ехидно поинтересовался Стерн, успокаиваясь. Несмотря на ситуацию, слова дипломата успокаивали. Наверное, если бы Дейч не пошёл в разведку, то из него получился бы вполне приличный психотерапевт.
– Представьте себе, вы – первый! – шутовски развёл руками Дейч. – Но не забывайте, что это моя профессия! Я ж курирую вопросы культуры – а в этой сфере молчунов встретишь редко! А вон, кстати, и наши друзья! – он, не удержавшись, ткнул пальцем в лобовое стекло. – Смотри-ка, совсем, мужики, обнаглели! Почти без охраны девку вывозят! Нет, Константин Константинович, эту страну к порядку можно только твёрдой рукой привести! – он нетерпеливо толкнул водителя в плечо: – Тони, давай за ними, но только, умоляю тебя, очень осторожно, так, чтобы никто, ничего не заметил…
Ехали не слишком долго, когда всё это и произошло. На одном из поворотов у машины, за которой они следовали, вдруг неожиданно распахнулась дверь – и кто-то вылетел оттуда прямо на дорогу – Дейч тут же заорал не своим голосом:
– Тони, стоп!!!
Водитель послушно затормозил. Стерна швырнуло вперёд, но он успел ухватиться за соседа. Ничего ещё не понимая, но каким-то внутренним чутьём ощутив беду, он закричал: – Анатоль, что это?
– Кажется, мы заигрались… – сквозь зубы процедил дипломат, внимательно глядя вперёд. – Тони – давай-ка потихоньку разворачивайся – и уносим ноги…
– Стоять! – уцепил водителя за плечо Стерн. Его соседи тут же быстро придвинулись к нему, собираясь схватить за руки, но Дейч только головой мотнул – и парни немедленно отстали, делая вид, что их занимает пейзаж за окном. – Костя, – тихо и очень убедительно произнёс Дейч. – Надо уметь проигрывать. Ты не видел, кто выпал из машины? А я – да. Это – Терентьева. На такой скорости от неё ничего не осталось. Это покойник, понимаешь? Да и вон там ещё какие-то подозрительные авто показались… Нужно немедленно убираться отсюда, пока нас ещё не привязали к её смерти…
– Да пошёл ты! – на удивление спокойно сказал ему Стерн и полез из машины. Встряхнул плечами и, сначала бегом, потом, переходя на быстрый шаг, двинулся к замершим в ста метрах автомашинам.
Один из молчаливых парней в машине Дейча потянул было из кармана пистолет с навинченным глушителем, но Анатоль отрицательно качнул головой:
– Не надо. Нам лишние неприятности не к чему. Поехали домой. Это уже не наши дела!
Через несколько секунд их здесь уже не было.
Тело Алисы Сергеевны аккуратно вынесли с обочины и положили прямо на дорожное полотно. Один из «оперов» нагнулся, потрогал артерию на шее, потом повернулся к Погодину и отрицательно покачал головой. Тот молча кивнул и поднёс ко рту рацию:
– «Орёл», я «Третий», объект здесь, «двухсотый», повторяю – «двухсотый»! Местность под контролем.
– Это «Орёл»! – голос Первого прозвучал ясно и чётко, словно он сейчас находился рядом, а не висел в воздухе, в полукилометре от места ЧП. – Я сейчас буду у вас.
Один из барражировавших вертолётов пошёл на посадку. За спиной раздались какие-то крики. Погодин, любопытствуя, повернулся: к ним бежал какой-то лысый здоровяк, а к нему, охватывая с двух сторон, неслись бойцы службы охраны. Мужчину догнали, аккуратно повалили на траву, быстро ощупали карманы. Старший группы посмотрел на Погодина и отрицательно покачал головой: «Чисто!»
– Это Корнеев, – признал задержанного генерал, – Давайте-ка его сюда!
Вертолёт сел рядом. Распахнулся люк и из машины, морщась от тугой воздушной струи, выскочили телохранители. Один повернулся к появившемуся в проёме люка Громову, подал ему руку, помог выбраться.
Президент шагал быстро. Пожал Погодину руку, вопросительно поднял бровь. Генерал в двух словах объяснил, что случилось.
– Погибла, – после небольшой паузы, наконец, молвил Громов. С непонятной – то ли полуутвердительной, то ли, задумчивой интонацией – Погодин ещё не научился различать настроение ЭТОЙ ОХРАНЯЕМОЙ ПЕРСОНЫ. Вот «Папашу» за восемь лет его правления, новый шеф охраны изучил досконально.
Громов глянул на тело когда-то любимой им женщины, но подходить не стал. На его лице не дрогнул ни один мускул. В конце-концов, для него это было уже прошлое, далёкое прошлое – и Терентьева в нём занимала не самое главное место.
Удивительно, но лицо женщины почти не пострадало. Казалось, что Алиса Сергеевна просто заснула. Настолько умиротворённой и спокойной она выглядела.
Громов молча смотрел, как телохранители поднимают женщину с травы и споро грузят в один из «Гелендвагенов».
Потом перевёл взгляд на Стерна:
– Это её спутник? Тот самый журналист? – И, получив утвердительный ответ, распорядился: – Давайте его сюда!
Стерна мигом подняли с земли и – вроде бы вежливо, но крепко придерживая под руки, в темпе подвели к Громову. За полтора метра до него остановили. Ещё двое телохранителей страховали пленника сзади.
Громов мельком глянул на Стерна. Так обычно смотрят на насекомое, не более. Потом Первый перевёл взгляд на Погодина и тихо распорядился: – Отпустите парня, генерал, он не опасен.
Погодин молча кивнул и, повернувшись к своим людям, подал едва уловимый знак. Телохранители тут же отпустил Стерна и быстро сдвинулись в сторону. Но при этом, встали так, чтобы мгновенно заблокировать любое ОПАСНОЕ движение Стерна.
Громов подошёл к нему вплотную. Взглянул в глаза – жёстко, требовательно.
Спросил, надменно кривя губы в злой усмешке:
– Что вы хотели сделать с письмами, Кронин? Продать? Кому? Отвечайте, но только честно, от этого зависит ваша жизнь!
– Будь они у меня – наверное, – не стал отпираться Стерн. – Но их хозяйкой была она, – он кивнул в сторону тела Алисы Сергеевны. – И только она знала, как распорядиться своей собственностью. А что до остального – то идите вы, господин Президент, так далеко, как сможете уйти!..
Громов бешено сузил глаза: – На что вы намекаете, Кронин? На меркантильность этой женщины? Не пытайтесь её опорочить! Такие люди, как она, не продаются и не покупаются, уж я-то знал её поболе вашего, ясно?! Кому она хотела отдать письма?
Стерн равнодушно пожал плечами – угрозы Громова его пугали мало: – Откуда я знаю, кому? Нас гоняли, словно бешеных зверей – и нам нужно было где-то отсидеться и отдохнуть, а уж потом решать, как поступить с письмами. Я тоже не думаю, что Алиса… – он на мгновение запнулся, – Сергеевна хотела отдать их в газеты, а уж тем более – продать кому-то. В этом вопросе она была категорична. Скорее, просто намеривалась вернуть их Вам. Вот и всё.