Мы обращались в народный суд – отказ. В областном суде судебная коллегия совещалась 18,49 секунды (восемнадцать и сорок девять сотых секунды) – отказ. Мы обратились в Конституционный суд (мол, уважаемые, прикажите привести пенсионные удостоверения в соответствие Конституции) – в ответ глупая канцелярская отписка. И все два года мы просили вас через газету: помогите, ведь вам Конституционный суд не откажет, даже 18 секунд не понадобится.
А хорошо бы (вместо борьбы за общее счастье) каждая пенсионерка подала личный иск о компенсации морального вреда. Минимум (как мы уже выяснили) 100 долларов. 20 миллионов по 100 долларов = 2 миллиарда долларов. Вот тогда бы вы (власть) зашевелились.
…Последний пассаж вашего письма чрезвычайно благороден:
«Я приглашаю всех, кто разделяет мои убеждения, к сотрудничеству. Приглашаю к сотрудничеству и тех, кто не согласен со мной, но искренне желает перемен к лучшему. Нашей работе будут пытаться мешать. Влиятельные группы продажных чиновников и ничего не предпринимающих “предпринимателей”. Они хорошо устроились. У них “все есть”. Они собираются до скончания века выжимать доходы из остатков советской промышленности и разбазаривать природные богатства, принадлежащие всем нам. Они не создают ничего нового, не хотят развития и боятся его. Но будущее принадлежит не им. Оно принадлежит нам. Таких, как мы, абсолютное большинство. Мы будем действовать. Терпеливо, прагматично, последовательно, взвешенно. Действовать прямо сейчас. Действовать завтра и послезавтра. Мы преодолеем кризис, отсталость, коррупцию. Создадим новую Россию. Россия, вперед!».
Всё замечательно; особенно смело про «влиятельные группы продажных чиновников» (мы-то думали, что это одна группа, а их, оказывается, много). Но другая фраза, признаюсь, смущает сильнее. Вы, г-н президент, пишете: «Таких, как мы, абсолютное большинство». Простите, но таких, как вы, абсолютное меньшинство.
Однажды в письме к вам я ошибся. Написал, что вы не знаете жизни, мол, «какая она за окном – кто ее знает». Но вы же не в бункере живете. У вас есть окна (и даже, возможно, больше наших). За вашими окнами идет ваша жизнь. Там ходит охрана с наушниками в ухе. А у нас за окном – юные хулиганы с банками пива (и девочки не отстают).
Построил ли кто-нибудь у вас перед окном многоэтажку? Задержали ли вам хоть раз зарплату? Застряли ли вы в пробке? Долго ли вы дозванивались в поликлинику, пытаясь вызвать врача? Приходилось ли вам купить в сетевом магазине несъедобные шпроты? Обдал ли вас кто-то грязью, когда вы ждали автобус?..
Трудно остановиться. Хотел о чем-то важном, о государственном, но как задумаешься – даже жизнь космонавта больше похожа на нашу, чем ваша.
…Запоминается (как учит нас любимое кино про полковника КГБ) последняя фраза. В данном случае: «Россия, вперед!».
Позвольте нескромный вопрос: «Где перед?».
Группа крови
18 сентября 2009
«Г-да президенты» – уже не раз так начиналось наше письмо к вам. Спасибо, что подтвердили верность такого обращения.
О том, кто станет в 2012-м президентом России, сказал Путин (за вас двоих): «Мы – одной крови. Сядем, договоримся. Решим между собой».
Весь мир цитирует эти слова. Еще бы: вертикаль демократии заговорила, как столб самодержавия (помните стишок, приписываемый Пушкину: «В России нет закона,/Есть столб и на столбе корона»).
У слов Путина есть большое достоинство и два крупных недостатка. Достоинство – откровенность; тот редкий случай, когда можно сказать: душа нараспашку. А недостатки…
Первый – принципиальный. В Конституции сказано: «Источником власти в Российской Федерации является народ». А тут этот народ сокращен до одного человека. Потому что один из вас является источником власти для другого.
Второй недостаток – тактический. Эти слова г-на президента Путина – очень резкий (чтобы не сказать грубый) ответ на программное письмо г-на президента Медведева «Россия – вперед!», опубликованное на прошлой неделе.
Разница между вами, конечно, есть. Она особенно наглядна, если обращение «г-н» писать полностью. Потому что один из вас, безусловно, гражданин начальник, а другой все же больше господин (в смысле штатский).
Гражданин начальник даже не вступил в полемику. Просто уничтожил все демократические мечты тремя словами «решим между собой» (мог бы, думаю, и тремя буквами обойтись). Как дракон. Он, может быть, и хотел бы поговорить, но, увы, один выдох – и от собеседника остается горстка пепла.