Может быть, теперь Абхазия, как принято на Кавказе (отдаривать вдвойне), два раза признает Науру, и Ю. Осетия ее два раза; и на здоровье, нас не касается. И не стал бы вас отвлекать, но…
Сообщают, что мы (Россия) дали Наурии 50 миллионов долларов за это дело. Уверен: для вас это – мелочь (гектар Рублевки). Поэтому и рассчитываю на успех просьбы, к которой плавно перехожу. (Вы, надеюсь, заметили плавность этого письма? Это всё баня.)
О чем это я? А! вспомнил… Тов. президент! Я тут (сразу после бани) уговорил деревенский детский дом и трех ветеранов Великой Отечественной признать Науру. Директор детдома, три ветерана и я – впятером мы все время делили на бумажке 50 миллионов на 14 тысяч – деньги делили на жителей Науры. А потом я им обещал с вами связаться. Итак, детдом и три ветерана признают Абхазию (а теперь еще и Южную Осетию). А вы им за это 153 571 доллар и 42 цента (из расчета: 40 детей + три ветерана, получается 43; умножаем на долю каждой наурки). А мне ничего не надо: я еще не решил, признавать ли.
Дополнительно прошу сохранить все эти расчеты в глубочайшей тайне. Страшно подумать, что будет с Россией, если Китай признает Абхазию по тем же расценкам.
Тлеет голубой огонек
25 декабря 2009
Г-н президент, вчера в прямом эфире вы дали интервью руководителям трех главных телеканалов. И (не обижайтесь) в первой же фразе допустили досадный прокол. Вы как вежливый человек хотели поздороваться, а сказали: «Добрый день, коллеги». Ух ты! Мы-то думали, что интервью у вас берут журналисты, хоть и очень высокопоставленные. А это были ваши коллеги по работе. А работа ваша – управлять Россией. А они, значит, коллеги. То есть если кто-то до сих пор по наивности думал, что это средства массовой информации, то – всё, маски сброшены. Это средства массового управления. Но не огорчайтесь, для подавляющего большинства тайны тут нет и не было. А польза есть: всегда лучше называть вещи своими именами.
При всей вроде бы «новизне формата» передача была похожа на старинный «Голубой огонек». Столик, коллеги, только шампанского, серпантина и конфетти не хватало для полного сходства. Из той передачи был и первый же вопрос: «Каким вам видится прошедший 2009 год?»
Ответили вы очень хорошо: «Мы выстояли (в кризис), выдержали (кризис), заплатили недорого (за кризис), подняли пенсию, обеспечили банки, поддержали предприятия… Но надо уходить от сырьевой экономики, надо проводить модернизацию, инновацию, улучшать милицию, удешевлять лекарства, учестнять и усправедливливать правосудие…»
Три интервьюера кивали – а что им было делать? И я бы кивал на их месте, потому что все правильно, все слова хорошо слышны, разборчивы…
Случалось ли вам, г-н президент, бывать в опере? Обычно там очень трудно разобрать слова. Героя на авансцене еще коекак можно понять, он поет: «Вперед, Россия, на врага! Вперед, Россия, на врага!» А сзади огромный хор потрясающе мощно поет… А что – не разберешь: какое-то «бу-бу! бу-бу!» – литавры гремят, валторны и геликоны ревут… На днях был в консерватории, и тайна раскрылась. Спешу вам поведать – хор, оказывается, поет: «Скорей, скорей! Бежим, бежим! Спасем, спасем!» Но, конечно, никто никуда не бежит: ни хор, ни герой – потому что это опера, спектакль.
А вчера – ваше выступление (1 час и 21 минута), и никак не могу понять: узнали ли мы что-то новое? Посмотрите сами запись. Принципиально – ничего. Вы несколько раз сказали: «Порядка нет!», но это же цитата из самого знаменитого стихотворения графа Толстого:
И далее про Рюрика, про Ивана Грозного, про Петра Великого (которого вы, кажется, тоже вчера упомянули) – то есть проблема не нова. И средства, предлагаемые вами, тоже по большей части не новы; а некоторые хотя и не новы, но все равно очень странные.
Например, вы сказали, что встречаетесь у себя (в Кремле?) с лидерами парламентских и даже непарламентских партий. И пояснили: «На этих встречах я хочу выяснить, чем живут люди, отдающие им (непарламентским партиям) свои голоса». В этом месте у меня невольно вырвалось русское непарламентское выражение. Ну, честное слово, если вы хотите выяснить, чем живут люди, то спросите людей, а не лидеров партий. Поверьте: жизнь и парламентских, и непарламентских лидеров радикально отличается от жизни людей. К сожалению, ваши «встречи с людьми» (на заводах, на фермах и др., и пр.) организованы так, чтобы живой голос не мог прозвучать. Только тщательно отобранные, отрепетированные.