Политик Каспаров плохой – ну так бы и сказали. Он вам не нравится, вы – ему, и неизвестно, у кого больше оснований. Как нам жилось бы под властью оппозиции – неизвестно, а как под вашей – видим. Вам же самому очень многое не нравится (коррупция, милиция, юстиция, алкоголизация).
Но, кажется, вам посоветовали его унизить, дать в голосе и мимике пренебрежение: мол, он никто. А на самом деле он – наша гордость. Каспаров был чемпионом мира много лет. Он выиграл это звание, а потом четырежды защищал его в бою. В отличие от чиновников, даже высочайших (не в обиду будь сказано), он стал чемпионом сам. А чиновников, даже высших, назначают начальники, используя, как вам известно, административный ресурс.
Каспаров стал чемпионом мира, победив другого великого шахматиста – Анатолия Карпова. Эти двое были чемпионами мира в общей сложности 25 лет. Они – лучшие шахматисты в истории человечества и – навсегда. Они сыграли в пяти матчах на звание чемпиона мира 144 партии – это абсолютный рекорд. И какая равная борьба: 73:71 – всего 2 очка! Унижая Каспарова: мол, всего лишь бывший шахматист – вы тем самым унижаете и Анатолия Карпова, который играл с Каспаровым пять потрясающих по накалу матчей. Этих рекордов никто никогда не побьет. Потому что шахматы уже не те. А еще хуже, что пришел компьютер.
Шахматы – это не стометровка, не штанга, это – интеллект. Его не накачаешь стероидами.
Машина (ваш любимый компьютер) убила шахматы, она стала сильнее там, где человек дольше всего держал первенство. Копать, поднимать – там все рекорды давно перешли к экскаваторам и подъемным кранам. А шахматы – это был, можно сказать, последний бастион человечества. Теперь осталось искусство, театр, поэзия – то есть душа; но это, конечно, совсем уже не тема для письма в Кремль.
В умах землян остались имена трех шахматистов: Фишер, Карпов, Каспаров. Двое из них – наши: сперва советские, затем российские.
В сентябре этого года исполнилось 25 лет с того дня, как стартовало их великое противостояние. Тогда они просидели за доской 5 месяцев и 6 дней (и этот рекорд тоже никогда не будет побит). В честь 25-летия этой битвы было принято решение сыграть мемориальные матчи в тех странах, где они воевали за шахматную корону: Москва, Ленинград, Лондон, Нью-Йорк, Лион, Севилья – Россия, Англия, США, Франция, Испания.
Известие, что великие чемпионы снова сядут за доску, вызвало огромный интерес. В Валенсии (Испания) они играли в роскошном оперном театре. В Париже они будут играть в Лувре. Их ждут в Англии и в Америке. Но – не в России.
Для двух величайших шахматистов не нашлось зала в Москве.
Может быть, потому что Кремлю не нравится Каспаров. Другого объяснения нет. Может быть, Кремлю не нравится и Карпов. Потому что, когда Каспарова посадили, Карпов в знак моральной поддержки пошел навестить его в тюрьме, передал арестанту шахматный журнал…
Вы, конечно, понимаете, г-н президент, такие люди не могут быть друзьями. Наоборот, спортивная злость часто переходит в неспортивную ненависть. Но великий чемпион Карпов уважал (и уважает) своего более удачливого врага, хотя тот отнял у него корону и всю кровь выпил.
Шахматные короли для вас не пример? Тогда пусть будет примером Петр Великий, пировавший со шведскими генералами вместо того, чтобы унизить их и вымазать дерьмом, для чего у Петра были безграничные возможности.
В России денег и власти столько, сколько не было никогда за всю ее историю. А с величием души бедновато. Давайте по бокалу шампанского за победу над этой бедностью.
P. S. На эту публикацию в «МК» прислал ответ чемпион мира по шахматам Анатолий Карпов:
Спасибо Александру Минкину и «МК» за внимание к проблеме. Действительно, при огромном желании любителей шахмат всего мира увидеть игру живых чемпионов, в Москве не нашлось места для встречи. В жизни бывают оскорбления более тяжелые, но в шахматах хуже мата ничего нет. Все иное оставляет возможность отыграться.
Отольем в гранит
29 декабря 2009
Г-н президент, надеюсь, вы (идя навстречу нашей просьбе) вчерашнее письмо положили под елочку, не читая. И это – туда же. Потому что это – продолжение вчерашнего; и лучше, чтобы вы их прочли по порядку. А все остальные, кто без спроса читает нашу с вами переписку, всё поймут прямо сейчас.
На ужасно важном совещании насчет ужасно важных инноваций один из участников решил «ответить на реплику президента» – то есть на ваши слова. За это выражение вы ему врезали, как два брата (Кличко) сразу. Вы сказали: «Моя не реплика уже, а приговор. Реплики у вас. А то, что я говорю, в граните отливается».