Слуга? Но ведь только он в вашей семье говорит часами. Вы между собой почти уже не говорите. Подай, убери – это не разговор.
Человек возражает (иногда) даже начальнику. Ребенок, бывает, спорит с отцом, с учителем.
И только с ТВ не спорят. Он говорит один, вы молча глотаете. В этом процессе не предусмотрены мысли. Точнее – предусмотрительно не оставлено для них места.
Человек подключен. Мозг отключен.
Люди даже не задумываются (и знать не хотят), что происходит с ними, с их душой, с их мозгами от непрерывного поступления внутрь теле-, радио– и прочей электронной продукции.
Телевизор разрушает человеческую иерархию чувств и отношений. Вы начинаете что-то важное говорить, а вам в ответ:
– Не мешай! Замолчи!
Они слушают, что говорит ящик.
Неопровержимые улики
Некоторые люди (особенно телевизионщики) утверждают, что вредного влияния ТВ не оказывает. Они говорят: «Докажите!», а того, кто пытается доказать, называют сумасшедшим.
Попробуем записаться в сумасшедшие.
Сильное доказательство могущества ТВ – миллиарды долларов, которые оно получает за рекламу. Рекламодатели – гигантские корпорации, очень жадные, они ни цента не потратят впустую.
Короли косметики, жвачки, подозрительных лекарств и пива-пива-пива платят десятки тысяч долларов за минуту телеэфира. А еще платят миллионы депутатам, чтобы те тормозили принятие антирекламных законов. Окупается. Значит, ТВ влияет. И мы видим: пиво пьют как никогда.
Во время выборов страшные битвы разгораются за справедливый дележ времени. Кандидаты и партии с точностью до секунды считают, кто и сколько был в эфире. Подают протесты, доходят до Верховного суда, до Страсбурга. Значит, не только торгаши, но и политики признают мощное влияние ТВ на людей.
Может быть, ТВ-влияние есть, но вредного нет?
Во Франции в 1986 году был принят закон, на основании которого Высший аудиовизуальный совет Франции контролирует «содержание программ, способных нанести вред детям». (Что телепрограммы могут нанести вред – там никто не сомневается.) Французскому ТВ «запрещено демонстрировать эротические или содержащие насилие сцены до 22:30 и их рекламу до этого же времени».
Подчеркиваю «рекламу», поскольку наши каналы пытаются иногда сделать невинное лицо: мол, показываем ужасы ближе к ночи. Но рекламная нарезка самых жутких кадров идет день за днем с утра до вечера. В детское время. (Для психической травмы иногда достаточно и одной секунды.)
В Китае (который теперь у нас образец государственной мудрости) только что вышел указ о запрете «аудио– и видеопродукции, содержащей ужасы и насилие» (издан 14 февраля 2008 года). Там говорится, что «фильмы ужасов и передачи о всевозможном насилии наполнили Китай и оказывают серьезное негативное влияние на развитие общества, отрицательно влияют на психологическое здоровье детей и подростков».
Поздно спохватились? Нет, просто в Китай свобода показывать насилие пришла гораздо позже, чем в Европу и к нам.
В США в 1999 году военный психолог Дэйв Гросмен заявил: «Показы насилия по ТВ и еще более опасные, пропитанные насилием видеоигры запускают у детей и подростков те психические механизмы, с помощью которых профессиональных солдат учат убивать. Я почти 25 лет прослужил пехотным офицером и психологом; задачей моей было делать людей способными к убийству; в этом мы преуспели. Способность убивать не возникает сама собой – в ней нет ничего естественного. Этому надо учить. На военной службе мы кондиционировали (вырабатывали условный рефлекс. – А. М.) и тренировали людей, чтобы они могли убивать. И точно это же телевидение делает с нашими детьми. А мы совершенно бездумно, слепо допускаем это. С самого нежного возраста вырабатываем в детях жестокость и бесчувственность».
Подсчитано: в США подросток до 18 лет видит 11 тысяч убийств, а в России – минимум 22 тысячи. Это единственное, в чем мы обогнали Америку (после всех обещаний обогнать ее по мясу-молоку).
И весь мир наше государственное общедоступное ТВ обогнало по порнографии. Российский чиновник, советник генерального директора ЮНЕСКО, на днях заявил:
«Я живу в Париже, но ежедневно смотрю российские телеканалы. Большинство программ создают образ жестокой, безнравственной страны. Могу с полной ответственностью заявить, что такой порнографической программы, которая идет на РЕН ТВ и называется “эротической”, в Париже нигде увидеть нельзя».
Дело не только в убийственных (для нас) сравнениях. Важно, что всего 50 лет назад подростки до 18 вообще не видели убийств (разве что попадали в пьяную поножовщину; но это единицы, а не поголовно; это раз в жизни, а не каждый день). А педофилов в действии вообще никогда никто не видел.