Может быть, Чехов? Увы. Дядя Ваня (самое русское имя) пытался застрелить мужа сестры, промахнулся; пытался застрелиться, пытался отравиться… Иванов (самая русская фамилия) уморил старую жену, опозорил молодую невесту, застрелился. Бесталанная Чайка прижила ребенка с чужим любовником, ребенок погиб… Даже неловко делается, когда она высокопарно произносит претенциозную фразу: «Мировая душа – это я».
Нет, рано сдаваться! Пусть украинской души нету, зато, может быть, угро-финская есть. Тоже нету? Но ведь русская-то есть. Раз весь мир о ней говорит и диссертации пишет – значит, есть. Или была, но пропала?
Советской души не было, это точно. Советский человек – был (и даже в старых школьных учебниках остался). И даже сейчас, если зайти в любой ЖЭК, паспортный стол, школу, больницу – всюду полно безжалостных советских людей.
А в Германии (при Гитлере) был немецкий человек… Советский, немецкий – государственный человек. Не свой собственный, не Божий. («Божий человек» употребляется в смысле «какой», в смысле «хороший», а на самом деле – чей?) Но мы отвлеклись.
Если русская душа была раньше, то когда она возникла? Варяжьей души не было, никаких об этом сведений нет. Кривичи, древляне, поляне, отчичи, дедичи, вятичи – все эти, которые бесконечно резались в междоусобицах… Нет, наверно, и это не они, не она. А у полукровок? По отцу она достается или по матери?
«Татьяна, русская душою» – вот! Казалось, нашли, кого искали.
Что ж это за русская, которая по-русски «с трудом» и чье знаменитое, всеми наизусть выученное письмо написано пофранцузски. А переводчик – Пушкин, который к чему ни прикасался – всё превращалось в золото.
А где была русская душа, когда русских не было?
Ведь они не так давно появились. Энциклопедический словарь суров: «Русские сложились в народность в XIV–XV вв., в нацию – ко 2-й половине XIX века». И правда – совсем недавно (при Иване Грозном) москвичи не считали новгородцев братьями, резали не задумываясь. Чуть ли не до конца XVIII века иностранцы говорили и писали о московитах.
А что «сложило» в нацию, что объединяет? Какие понятия?
Недавно социологи провели масштабное исследование, «посвященное изучению национальной самоидентификации граждан России».
Участникам исследования (1500 граждан РФ в возрасте от 18 и старше) были предложены следующие вопросы.
1. Считаете ли вы себя русским человеком?
Да – 92,6 %;
Нет – 5,5 %;
Затрудняюсь ответить – 1,9 %.
2. Что для вас значит быть русским? (возможно несколько ответов)
Быть гражданином России – 61,4 %;
Жить в России – 49,5 %;
Принадлежность к русской нации «по крови» – 43,1 %;
Знать русский язык и русскую культуру – 42,6 %;
Быть православным – 33,7 %;
Другое – 1,1 %.
«Русскую душу» никто не назвал. Либо таких людей столь мало, что они попали в безымянное однопроцентное «другое».
Вообще, что мы ищем? (Если не определить, то и не найдешь. Будешь блуждать – поди туда, не знаю куда.)
Душа – не любовь к детям, к самкам. Такая любовь и у птичек, и у кошек.
Может быть, это понятия совести, греха, чести, долга, способность к нравственным мучениям. Если так – при чем тут национальность?
Если бы русская душа была только русская (вот эта – национальная, с XIX века) – то не волновала бы иностранцев, не вызывала бы восторга. Только любопытство, как диковинка в зоопарке.
Однако они – Запад, Восток – очень даже понимают. Среди многочисленных фильмов по «Идиоту» Достоевского есть один гениальный. Его снял Куросава, японец.
В романах Достоевского, в пьесах Чехова все узнают свои душевные движения, узнают себя. Самое интересное для всех – самих себя! Чтобы понимать чужую душу, надо иметь свою. Чужая – ключ, открывающий свою. Если своей нет, то и открывать нечего.
Возможен ли вообще разговор о душе с позиции «своя – чужая»? С точки зрения Евангелия – невозможен. Сказано: «Несть ни эллина, ни иудея», – это, видимо, о душе. Форма носа, цвет волос, разрез глаз, конечно, разный, но Бога это не интересовало. А с точки зрения души Он разницы не видел.
Чтобы понимать науку, надо иметь мозги (интеллект). Чтобы понимать чужую, надо иметь свою. И уж никак не меньшую. Потому что чужое понять труднее, чем свое. А если так хорошо понимаем чужую, то чужая ли она?
Мы узнаем свою судьбу в Эдипе, Электре, Антигоне, Одиссее… Свою борьбу – в Гамлете, в Гулливере, в Дон Кихоте… Свою душу – в Достоевском, Чехове…