Установлено, что «к катастрофе привело разрушение киля самолета в воздухе из-за коррозии металла и усталостных трещин».
Начальник службы безопасности полетов авиации ВС РФ заявил, что большую часть «МиГ-29» придется списать, поскольку ресурс истребителя составляет 2,5 тыс. летных часов, или 20 лет службы. Практически все «МиГ-29» остались с советских времен, некоторым из них уже более 25 лет.
Самолеты сгнили. А что с ядерными ракетами в шахтах? У них там в темноте и сырости не появилась коррозия и усталостные трещины?
Вы, г-да президенты, гордо сообщаете гражданам и миру, что мы делаем ракеты. Новые. Неотразимые.
Еще 1 марта 2005 года Сергей Иванов (министр обороны) хвастался:
«В мире не существует системы противоракетной обороны, способной отразить разрабатываемые Россией новые ядерные ракеты. Это ракетные мобильные комплексы “Тополь-М”, а также ракеты “Булава” морского базирования».
Один из вас, г-да президенты, заявил в президентском послании 10 мая 2006 года: «В ближайшее время в состав ВМФ России войдут две новые атомные субмарины со стратегическим оружием на борту. Они оснащены новыми ракетными комплексами “Булава”».
Это действительно неотразимая «Булава». Она летит (если летит) куда попало и взрывается когда вздумает. Из десяти испытательных пусков восемь с половиной кончились провалом. Это значит, что генералы-оптимисты считают удачей два из десяти, а пессимисты… Впрочем, один или два удачных запуска из десяти означает, что оружия нет. Только сумасшедший поставит на такую ненадежную штуку ядерную боеголовку. Куда она полетит? Вдруг в Кремль? Вам, товарищи Верховные Главнокомандующие, конечно, рассказывают, что, если ракета собьется с пути, у нее включится система самоуничтожения. Не хочется вас огорчать, но подумайте: а вдруг и этот надежный самоуничтожитель накроется… гм. Ну, в общем, тем, чем эти ваши военные игрушки накрываются.
Чтобы окончательно не нагнать тоску, порадую: вы только вообразите, г-да президенты, какой размер у этой штуки, если ею может накрыться весь наш Военно-морской флот, а не только 150-метровые (имею в виду корабли членов Здоровенной Восьмерки).
P. S. Только теперь оценил гениальность Иванова. В мире не существует системы, способной отразить разрабатываемые. Конечно, не существует! Кому, на …, нужна дорогая система, чтобы отражать то, чего нет?
Грош цена
20 февраля 2009
Г-да президенты, товарищи Верховные Главнокомандующие, поздравляем с победой! Восторжествовали закон и совесть! Впервые суд постановил: государство должно заплатить матери покалеченного солдата за моральный вред. До сих пор если и удавалось получить компенсацию за моральный вред, то лишь в случае смерти, за покойника. А тут впервые мать получила за живого сына.
Хотя и не совсем живого.
Командир приказал постирать себе носки. Новобранец отказался. Командир его избил. Солдат Артем Казначеев впал в кому. Диагноз: разрыв селезенки, повреждения печени, отек легких, отек головного мозга. Он выжил, но остался инвалидом.
Дальше все пошло очень хорошо. Всего через год и три месяца суд постановил взыскать с Минфина РФ 500 тысяч рублей в пользу молодого инвалида. Это было справедливо, поскольку государство призвало парня на службу и государство же (ногами и руками командира) покалечило. Поэтому и платить должно государство.
А теперь и того больше. Спустя еще полгода за моральный вред получила и мать инвалида. Целых 25 тысяч.
Конечно, плохо, что в армии (руководимой вами, г-да Верховные Главнокомандующие) командиры калечат солдат. Но очень хорошо, что у государства (руководимого вами, г-да президенты) есть деньги на выплату пострадавшим.
Страдают люди, однако, по-разному. Сильнее всех страдают богатые. Например, в Сбербанке (который контролируется все тем же государством) больше всего пострадали члены правления. Из-за кризиса им срезали плату. Теперь они получают всего 3 400 000 (три миллиона четыреста тысяч) рублей. В месяц. По нынешнему курсу даже меньше ста тысяч долларов (в месяц).
Мы гордимся этими ребятами. Мы постоянно вносим свою лепту в их доходы. Платишь за что-нибудь, а с тебя берут еще три процента – за то, что берут твои деньги. (Это к тому, чтобы вы не подумали, будто мы ведем себя неприлично – считаем деньги в чужом кармане. Карман, конечно, чужой, но денежки-то наши.)
Деньги наши, но распоряжаться ими мы не можем. Однако, поскольку эти деньги в некоторой степени государственные, то скажите, г-да президенты, нельзя ли их распределять немножко справедливее?