Был опрос: кто виноват в митингах – провокаторы или обстоятельства? 96 процентов сказали: обстоятельства. И только 4 процента – провокация[34].
«Обстоятельства»! Хорошо, что не спросили про погоду.
А спроси кремлевских – очень возможно, получится наоборот. Потому что кремлевские, думские и министерские считают себя умными и хорошими. А раз так – то против могут быть, разумеется, только враги.
Нет, Владимир Владимирович, это не лимоновцы и не яблочники, и не коммунисты вывели людей. Народ вытолкнут на улицу. И вытолкнули его ваши министры (которые отъем льгот придумали), ваши депутаты (которые за это проголосовали) и вы. И потому, что подписали, и потому, что все они – ваши.
А губернаторы стали искать виноватых, потому что начала работать ваша вертикаль. Теперь они не губернаторы, избранные гражданами, а генералы, назначаемые Командующим. И беспорядок в части истолкуют наверху очень плохо.
Офицеры мордуют солдат, обворовывают, скрывают до последней возможности все аварии и ЧП, врут как попало. Ибо малейший промах – и тебя могут снять (мест мало, а желающих много).
И вот губернаторы готовы ОМОНом разгонять стариков – простой народ, единственную надежную свою опору, – разгонять в надежде угодить Кремлю.
Вот чем можно, оказывается, угодить Кремлю. Разгоном! Чтоб никакими майданами не пахло.
Звучат наивные и глуповатые обвинения в адрес Зурабова, Грефа, Жукова и др., и пр. Вы переводите стрелки?
Уважаемый Владимир Владимирович, вы ведь уже много лет с ними. Либо вам кажется, что они хорошо работают, либо вы видите, что работают они плохо.
Если видите, что плохо, – почему не увольняете?
Если вам кажется, что хорошо, – вы во власти иллюзии (говоря прямо – не можете разобраться, где реальность, а где выдумка, надувательство; и боитесь своего неумения разобраться, ибо это означает несоответствие должности).
Сюжет известный.
…В столице этого короля жилось очень весело; почти каждый день приезжали иностранные гости, и вот раз явились двое обманщиков. Они выдали себя за ткачей и сказали, что могут изготовлять такую чудесную ткань, лучше которой ничего и представить себе нельзя. Она становится невидимой для всякого человека, который не на своем месте или непроходимо глуп.
«Да, вот это будет платье!» – подумал король. И он дал обманщикам большой задаток, чтобы они сейчас же принялись за дело. Зурабов и Греф поставили два ткацких станка и стали делать вид, будто усердно работают. Нимало не стесняясь, они требовали для работы тончайшего шелку и чистейшего золота, все это припрятывали в карманы и просиживали за пустыми станками с утра до поздней ночи…
Пришел для контроля премьер-министр. «Господи помилуй! – подумал он, тараща глаза. – Да ведь я ничего не вижу!» Только он не сказал этого вслух.
Обманщики просили его подойти поближе и сказать, как нравятся ему узор и краски. А бедный министр, как ни таращил глаза, все-таки ничего не видел. Да и видеть было нечего.
«Ах ты Господи! – думал он. – Неужели я глуп? Вот уж чего никогда не думал! А может, я не гожусь для своей должности? Нет, нет, никак нельзя признаваться, что я не вижу ткани!»[35]
Ну, дальше вы и сами помните. Совет министров одобрил, Дума была в восторге, наступил день торжественной процессии (парада).
Король разделся догола, и обманщики принялись наряжать его: они делали вид, будто надевают на него одежды. А король поворачивался перед зеркалом во все стороны.
– Боже, как вам идет! Как чудно сидит! – шептали в свите. – Какой узор, какие краски!
Ну, дальше все помнят.
– Да ведь он голый! – закричал вдруг какой-то маленький мальчик.
Уважаемый Владимир Владимирович, давно, еще в первом десятке моих писем вам (не помню, по какому случаю) была упомянута эта сказка. Только упомянута. Без цитат. И вот, представьте, одна женщина написала мне (а откликов на «Письма президенту» приходит много), что «сказка, конечно, хорошая. Но ведь никто не знает дальнейшей судьбы этого мальчика. Что потом с ним сделали?».
Вот какая умная читательница.
И правда, все знают эту историю как раз до наивного детского выкрика. А что было потом – никто не помнит.
– Да ведь он совсем голый! Вот мальчик говорит, что он совсем не одет! – закричал наконец весь народ.
И королю стало жутко: ему казалось, что они правы, но надо же было довести церемонию до конца!
И он выступал еще величавее, а камергеры шли за ним, поддерживая мантию, которой не было.
Это потрясающее место, Владимир Владимирович. Весь народ кричит, а король выступает еще величавее.