За окном дикий ор. Я слышу богохульства. Всё началось заново. Полиция только делает вид что охраняет наши особняки. Дают протестующим возможность снять жар крушения всего и вся. Ты что-нибудь слышала о Кенсингтонском дворце? Красные призраки не взяли его?
Пусть Р. напишет мне. Интересно, какой у него почерк? Большая рука или маленькая? Курчавые волосы или прямые? Если у тебя есть такая возможность, пошли кого-нибудь ко мне, кто разбирается на кухне. Или приготовь сама и передай мне с нарочным. Я хоть и болею, но аппетит хороший. Хорошо бы покушать курочку на вертеле.
Ночью я видела пролетающие огни в небе. Бог преподаёт нам неуловимые знаки. Кто чист душой, тот читает их. Как мне хочется создать семью, детей, собак, кроликов на лужайке. Кататься летом и весной на велосипедах. Слушать музыку леса, ездить на море, восхищаться восходом солнца и нежно внимать песку мокрыми ногами. Одевать купальный костюм и уподобиться морским сиренам.
О, каким низким и ужасно мерзким оказался Джонатан. В Парламенте всегда был раздрай. Они слишком поглощены собственными персонами, чтобы думать о народе. Народ всегда будет на стороне Его Величества и Церкви. Это непреложные ценности. А оппозиция это самый настоящий рак. Который угрожает самоуничтожением, и попутно тянет в пропасть за собой.
Я верю в силу молитвы простых людей. Которым неведома хитрость и театральность. Кто прост внутри, тот уже угодил Богу. Отец Уильям так и говорит. Мы, Беннетты знаем толк в жизни. Бороться до конца, наш девиз и наше кредо. Тонуть, но руки не опускать. И быть верными своим друзьям. Ты, моя дорогая, лучший человек на свете. Моя молитва с тобой.
Письмо седьмое от Софи к Елене
Элен, я в Редингской тюрьме. Пишу на этом клочке Таймс, нет ничего иного. Нас с Р. изрядно побили какие-то демоны в чёрных халатах. Они похожи на мертвяков. Я вся синия, в кровоподтёках. Из левой брови ещё идёт кровь. Моему напарнику досталось ещё более. Он без сознания.
Они грозятся скормить нас собакам. А этих самых волкодавов по периметру больше чем пыли.
Они разрешили мне написать тебе только лишь в обмен на сбережения. У меня кое-что осталось от матери, всё им отдала. Пусть подавятся. Наверняка они читают эти строки. Пусть знают что правда на стороне честного человека. Я ничего не боюсь, имя моё записано на Небесах. Золотыми буквами английского алфавита.
Всё нам отпущено Господом Иисусом Христом. Читаю непрерывно Отче наш. В голове туман, во рту сухо и погано. Болит одна нога, кажется она воспалилась. Нас иногда выводят на прогулку во двор. Гуляет ветер по верхам. Растёт высокое голое дерево. Оно напоминает мне нашу жизнь.
Бандиты ходят в масках. Мне бы освободить одну руку, я бы их раскидала как щенков. Старые девы ужасно сильные. Вот я уже и улыбаюсь. С тобой мне веселее, авось и Р. очухается. Куда он денется, он сильный воин. Лишь бы астма не обострилась. Он постоянно вспоминал о тебе. О той картине и синагоге. Великий день, говорил он.
Мне интересно, как его жена. Здесь тюрьма переполнена несчастными. Может быть она здесь. Все ходят ободранные и избитые. Коммунисты это черти прямоходячие. Им нет оправдания. Социализм внушает мысли убивать и уничтожать. Понятно от кого это идёт. Враг рода человеческого. Но мы осенены Крестом. И наши письма - письма радости. Ибо такова жизнь, как только любить и радоваться.
Письмо восьмое от Елены к Софи
Тюрьма это ужасно, дорогая! А у меня отнялись ноги. И ты не поверишь: Они тоже у меня. Эти демоны в длинных плащах. Кажется, под этими плащами ничего нет, голое тело. Не под ними ли хвосты, чёрные и мерзкие? Я восхищаюсь их способностями быть на ногах круглые сутки. Один, в очках, всё время приходит в мою комнату и копошится в буфете. Видимо, ищет какие-то лекарства.
Это похоже на рождение Вавилонской блудницы. Которая вскормит своим молоком Антихриста. Они лыбятся и шныряют туда-сюда, организуя штаб прямо в моём жилище. Я хожу в туалет прямо при них, они потеряли всё человеческое. Но твои письма говорят мне что у тебя ещё хуже. Слава Агнцу, они не применяют ко мне силу, видимо вообще не замечая меня. Я для них насекомое, саранча или тля.
Похоже, они готовятся к сопротивлению войскам короля. Среди них есть и женщины. И даже животные. Один ворон едва ли не завёл себе гнездо под моей головой. У портрета мужа. Они кормят его какими-то диковинными фруктами и ягодами. Со мной рядом сидит девочка лет пяти, она помогает мне во всём. Дочка моей соседки. Где она сама, мне неведомо.
Как долго Они будут держать вас в тюрьме? Испания и Франция готовы войти в наши земли для поддержания порядка. Монархические силы не могут допустить чтобы эти анархисты пустили щупальца по всей Европе. Ты задашься вопросом, почему Франция, революционная Франция тоже в этом списке? Там произошёл переворот и монархисты вновь на коне. События так стремительно меняются. В России умер старый император и там тоже раздрай. К власти тянется фаворит.
Политика вещь замысловатая. Сегодня ты орёл, завтра - ощипанная курица. Россия величайшая из держав, но народ её непостояннен. Через кнут и пряник её государь ведёт Россию в Царство Божие. Нам далеко до состояния их духа. Петербург поистине властелин мира. Глина, из которой Святой Дух лепит новый Иерусалим.
Я уж и не надеюсь поправиться, но верю что мы ещё встретимся. Ты будешь свободна, моя девочка. И Р. увидится со мной. Чтобы моя встреча со смертью была прислащена толикой сладости увидеть этого мужчину. Когда я была в Иерихоне, был мне голос, я об этом никому не говорила, даже тебе, был обет. Так вот, он сказал мне: Я не оставлю тебя и в мгновения, когда псы будут рычать и волки будут выть. Всё пройдёт как мгла, и последний человек в твоей судьбе принесёт несказанную радость. Это непременно должно сбыться.
Пусть тебе ничего не тревожит. Всё во власти Агнца. Твоя Элен.
Письмо восьмое от Софи к Елене
Куколка, наши мытарства продолжаются. Нас водят гуськом то в закусочную, то в музей, где нам проводят повстанцы свою агитацию, то в баню. Мы моемся все вместе, и мужчины, и женщины. У этих демонов разницы пола не существует. И Христос для них анахронизм, игрушка, кукольный театр. Они с удовольствием выдают Ему, Божественному, несколько десятков плетей. Раздирая Ему спину до крови. А на чело возлагают терновый венец.