А придет время, и рассеет Господь те страхи, которые взял на свое вооружение враг рода человеческого. Нам же надо стоять в вере и не бояться ничего, кроме греха.
Прошу молитв.
Дорогой о Господе С.!
Христос Воскресе!
В отношении новых документов, проходящих через компьютер, все уже сказал Святейший и наш Синод.
Сейчас эти документы в том виде и с такой подачей опасности для нас не представляют. Но безусловно, что это один из этапов в подготовке к будущему страху.
С., запомни и уясни для себя волю Божию: «Сыне, даждь Ми твое сердце» – ни паспорт, ни пенсионное удостоверение, ни налоговую карточку, но сердце. Вот за чем следить-то надо неусыпно и со всем тщанием – кому мы в жизни служим, чем живем.
Любовь, радость, мир, милосердие – при любых государственных системах Богом посрамлены не будут. А если человек забыл Бога и живет наживой неправедной, молитву и церковь из жизни даже и у священнослужителей вытеснил телевизор и всякие безобразные видики, то поверь мне, С., печать уже стоит у многих, даже и при документах старого образца. Ведь через то безобразие, чем напичкивает себя современный человек, причем сам, добровольно, с любовью и желанием, уже ничто божественное пройти и войти в человека не может. Наше сопротивление грядущему страху одно-единственное – наша вера в Бога, наша жизнь по вере. А все те смущения, смятения и неразбериха для того так властно и входят в жизнь, и потому входят, что нет живой веры, нет доверия Богу. И все это вражье вытесняет спокойствие духа и благонадежие. Живи же спокойно, молись Богу и доверяй Ему.
Господь ли не знает, как сохранить Своих чад от годины лютой, лишь бы сердца наши были верны Ему. Писать прошения о присвоении нам номеров мы не будем, а если их проведут без нашего на то произволения, сопротивляться не будем. Ведь получали же мы в свое время паспорта и были все в системе учета государственного, так и ныне. Ничего не изменилось. Кесарю – кесарево, а Божие – Богу.
Вот смотри – компьютер, который сделали пугалом нашего времени. Ведь это просто железяка, и без человека она ничто. А один человек с помощью этой железяки наполнил мир богослужебными книгами, а другой – безобразными. Кто и как будет отвечать пред Богом? И судится Богом человеческое произволение. Вот ведь в чем дело-то.
Насчет войны мне ничего не известно, кроме той, что каждый человек ведет ежедневно.
Молиться надо, это и есть школа молитвы. Я тебе теоретически этого не объясню. Молитве лучше всего учит суровая жизнь. Вот в заключении у меня была истинная молитва, и это потому, что каждый день был на краю гибели. Повторить теперь, во дни благоденствия, такую молитву невозможно. Хотя опыт молитвы и живой веры, приобретенный там, сохраняется на всю жизнь. Дело, С., не в количестве, дело в живом обращении к живому Богу.
Вера в то, что Господь к тебе ближе, чем кто-либо из самых близких, что Он слышит не шелест уст твоих, но слышит молитвенное биение твоего сердца и чем оно наполнено в момент твоего обращения к Богу. А ты человек семейный и за каждого члена семьи ответственен пред Богом, а значит, за всех должно болеть твое сердце. Умудри тебя Бог!
И начни-ка, С., с исполнения наказа преподобного Серафима Саровского: «С., радость моя, стяжи дух мирен, и не только твоя семья, но тысячи спасутся около тебя». Вот и все. Смотри, как учит нас жизнь жить. Хочешь быть довольным и счастливым – живи в Боге, а на нет – и счастья нет.
Воистину Воскресе Христос!
Дорогой отец А.!
О кончине мира лучше, чем сказал митрополит Вениамин (Федченков), не скажу. Только от себя отмечу, что многие волнуются этой темой, но из тех, кто о ней говорит и надрывно думает, мало кто стал жить соответственно этим думам и мало кто палец о палец ударяет, заботясь о спасении души своей. А ведь эти думы только к этому и призывают, и обязывают. (Уже близ, при дверях.)
Если завтра я должен предстать на суд Божий и если завтра надо дать ответ на вопрос, как я жил, чем я жил, и жил ли духом Божиим? – то какие заботы о накоплении, о стройках? А ведь ныне в основном только об этом и думают, духом же Божиим живут единицы даже и в Церкви, даже и те, кто служат у Престола, даже и монашествующие.
Вглядитесь в себя – страх ли Божий руководит нашими мыслями, поступками?
Любовь ли к Богу и людям лежит в основе бытия нашего?
Вот, дорогой о. А., та печать, которую ставит нам ежедневно наш образ жизни, которую ставим мы себе сами в своей душе, сердце и уме, приближая или отдаляя время пришествия антихриста. А его печать лишь засвидетельствует ту, которую мы себе уже поставили. Без нас нас ни спасти, ни погубить нельзя.