Газета "Комсомольская правда" опубликовала беседу с Раисой Порфирьевной Островской.
"В музее был вечер, посвященный 72-летию Николая Алексеевича. Было много гостей. Были в музее в тот вечер и комсомольцы с текстильной фабрики имени Лакина, которые рассказали о о своих трудовых успехах. Невозможно сосчитать все коллективы и бригады, которые носят имя Островского или Павки Корчагина.
И все они включились в юбилейную вахту "60-летию Октября60 ударных недель!". В музее недавно открылся новый зал.
И каждый день туда поступают трудовые рапорты участников вахты. В них для меня будто снова^звучит голос Николая Алексеевича, голос его Павки",
Владимирская "Комсомольская искра" так отозвалась об этой встрече:
"Это была не праздная поездка в Москву. Молодые рабочие ордена Трудового Красного Знамени фабрики имени Лакина, бригадиры комсомольско-молодежных бригад, ткачиха Маро Лсардия, прядильщица Людмила Воронова, мотальщица Валентина Шиманова к ней готовились давно.
В своих трудовых коллективах они провели собрания, приняли повышенные социалистические обязательства в соревновании за право называться бригадами имени Павла Корчагина..."
ПИСЬМО ПЯТОЕ
Первый красный директор Лакинки Федор Иванович Тюрин. - Преемственность фабричного руководства. - Оперативка.
В архиве С. Ф. Жучкова сохранились воспоминания Г. Никифорова о первом красном директоре Федоре Ивановиче Тюрине.
В середине декабря 1917 года Тюрин вернулся домой с войны м не успел сесть за стол, как в избу вошел его старый товарищ.
- Завтра на фабрику приходи. Общее собрание проводить будем!
Это было первое собрание рабочих ундольской ткацкой фабрики. Впервые в жизни они пришли выбирать свое руководство - правление фабрики. Кого поставить председателем? Здесь несколько десятков человек, и каждому революция дала право быть на этом высоком посту. Так кого же?
- Тюрина Федора Ивановича! - пронеслось по рядам. - Человек хоть и беспартийный, а вполне революционный. Да и грамоте кое-что знает!
- Правильно, пиши Тюрина! - поддержали другие.
Фабрика стояла. Не было топлива, продовольствия, сырья. Был лишь остаток товаров на складе, который решили использовать на нужды фабрики и рабочих. Ткацкая держалась на допо,топной паровой машине. Об электричестве не было и понятия. А жилья - всего несколько казарм. В каждой комнатушке ютилось по 10- 12 человек. Вот с чего начинали строить новую жизнь. Когда приступили к строительству новой прядильной, Федору Ивановичу часто звонили из Москвы Валериан Куйбышев и Серго Орджоникидзе. А если происходила заминка, он сам выезжал в Москву.
За один год построили новое предприятие и рабочий поселок - 14 двухэтажных деревянных домов, общежитие, амбулаторию, столовую, баню, клуб.
Когда заговорили о том, чьим именем назвать фабрику и поселок, Федор Иванович сказал:
- Лучшим будет, по-моему, имя Лакина, большевистского агитатора, погибшего здесь от руки черносотенцев!
И все с ним согласились.
Последние годы жизни Федор Иванович, уже будучи глубоким стариком, прожил в родном селе Хренове, рядом с Лакинском.
Дед и бабка нынешнего директора фабрики Владимира Ивановича Селиверстова тоже здешние, ундольские. Отец с матерью работали в Собинке. Ему было тринадцать лет, когда началась война и отец ушел на^эронт. Он был старший в семье, одним из тех рабочих подростков, кто вместе с женщинами и стариками ковали победу в тылу.
На фабрике "Комавангард" пройдена школа труда, учебы, комсомольской работы. Без отрыва от производства окончив Московский текстильный институт, молодой рабочий стал сменным мастером, заместителем директора фабрики. Жена Тамара Яковлевна работала в Собинском горкоме комсомола. Теперь - в отделе кадров фабрики имени Лакина. Сын Сергей-слесарь РМО, дочь Ира - ленточница. В прошлом году семь девочек - выпускниц лакинской средней школы - решили пойти на производство, Ира была комсоргом класса, редактором школьной газеты, председателем клуба интернациональной дружбы. Учащиеся вели переписку со школьниками Франции, Чехословакии, Польши и ГДР.
Ира похожа на отца, но черты лица более тонкие. Ростом невелика, стройна, подвижна.
- Расскажи, как ваша поисковая группа вела розыск родных тех воинов, что похоронены здесь в братской могиле, - говорит ей Тамара Яковлевна. Но Ира стесняется рассказывать. Ведь это по ее инициативе начался поиск.
Когда из Собинки Ира перевелась в лакинскую среднюю школу, узнала, что в годы войны в Доме культуры был госпиталь.
Умерших от ран воинов хоронили в братской могиле. Понадобилось немало времени, упорства, настойчивости, чтобы установить связь с родственниками всех восемнадцати воинов, здесь погребенных. И в 1973 году родственники погибших приехали на, их могилу.
Секретарь парткома Вячеслав Алексеевич Фролов - тоже здешний, коренной лакинец из славной трудовой династии. Мать - знатная ткачиха, была депутатом Верховного Совета. Здесь он учился, работал помощником мастера. Отсюда ушел в армию и сюда же вернулся. Рабочая закваска и боевитость сказываются в характере секретаря парткома. А если прибавить к этому темперамент бывшего комсомольского рожака-энтузиаста, то облик его станет полнее. Будет ясно, почему лакинские коммунисты на протяжении вот уже десяти лет избирают его на этот пост.
На Лакинке есть свой календарь. Понедельник-приемный день директора. Вторник - партийный день. Среда - день смотра культуры производства, а в три часа дня оперативное совещание в диспетчерской. Четверг - день профсоюзный. Пятница - политдень. В конце дня -регистрация браков.
Я побывал на оперативном совещании. Главное впечатление, которое я вынес, - это атмосфера, в которой оно проводится. Напряженность трудового ритма в цехах не усугубляется нервотрепкой на совещании. Все знают причину трудностей, знают и то, что ими нельзя козырять. Определяют узкие места и сообща принимают меры к устранению создавшихся трудностей. Одним словом, стараются наладить взаимодействие всех звеньев производственного процесса.
Диспетчер Лида Лапина окончила лакинский техникум. Муж - шофер "Скорой помощи". Сын Игорь ходит в детский сад.
Очень живая молодая женщина. Невольная ассоциация: муж помогает оказывать скорую помощь больным людям, а жена - скорую помощь больным точкам производственного организма.
Ей звонят, и она звонит.
- Маша, уток заберите! Весь конвейер забили. Не могут отправить уток сами заберите!
- Диспетчер, слушай-ка, на втором этаже в прядильной свернут кран. Нужно его починить!
- 4-й этаж. 335-я машина. Нужен электрик.
- Татьяна, пошли за ящиком с патронами, а то дождик будет, намочит!
- Отправляйте свою пряжу. В люльках. Да. Примут. А?!
Примут!
И так всю смену.
Нет Таси Захваткиной и ее подруги Маруси Каштановой, которую тоже унесла тяжелая болезнь. Но работает сменным мастером и секретарем цеховой парторганизации племянница Таси, та самая, что так мило с нами беседовала про собаку Индуса в селе Ратмирово.
Рядом с библиотекой живет и часто бывает там пианист Гордынский, почтенного вида человек, с осанкой старого русского интеллигента. Лицо смуглое без морщин, темные густые волосы слегка посеребрила проседь. Он продолжает работать в детском саду "Ласточка".
- А знаете, - сказал он, - когда я уезжал на фронт в сорок первом, я взял с собой журнал "Красная новь". Там первая часть ваших "Писем с фабрики" дана полнее, чем в книге. И я ее читал бойцам.
- Да, так получилось, ксожалению, потому что нет еще отдельного издания "Писем", - объяснил я. - В отдельном издании первая часть будет печататься по журнальному варианту.
ПИСЬМО ШЕСТОЕ
Вместо шестого письма мне хочется процитировать лакинскую еженедельную газету, которую вот уже более десяти лет ведет талантливый журналист Венедикт Андреевич Гусев.
Калейдоскоп событий, имен и дел поможет читателю ощутить трудовой ритм, в котором живет коллектив фабрики.