Нил сердито фыркнул и встал, бросив подушку ей на живот.
- Я знаю, чего я боюсь, а чего нет, Свон. Не пытайся приписывать мне собственные страхи.
Он стоял в проходе между койками, повернувшись к ней спиной. Эмма встала.
- Мои страхи? – переспросила она, сухо усмехаясь.
Нил резко повернулся, ткнув пальцем ей в грудь:
- Да, твои страхи! Ты так боишься, что тебя опять оттолкнут, что никого к себе не подпускаешь! Да ты даже соображать нормально не можешь из-за этого.
- Тебя когда-нибудь трахали, Нил?
Парень резко замолчал, пораженно уставившись на неё. Эмме стало его почти жаль, и она горько рассмеялась:
- Так я и думала. А для меня это суровая реальность, и даже тут от неё никуда не деться. И что у меня останется, когда я вернусь домой? Блядь, да у меня даже дома нет! Я ничтожество там, и я ничтожество с пушкой здесь.
Нил прищурился, глядя на неё. Девушка протолкнулась мимо него, неосторожно задев левое плечо, и Кэссиди скривился от боли. Распустив волосы и вцепившись в локоны пальцами, Эмма металась по проходу, и эмоции, которые она держала в себе последний час, даже последние несколько месяцев, черт, да, наверное, всю жизнь, теперь выплёскивались нескончаемым потоком, как вода, прорвавшая плотину.
- Если ты девочка, попавшая в «мужской клуб», все будут смотреть на тебя свысока, а если, ты не дай Бог, ещё и лесбиянка, то всё, считай, что у тебя на спине здоровенная мишень! И я, блин, не могу просто повесить фотографию Реджины над своей кроватью и сказать всем, что эта женщина выбрала меня, а не кого-то из тех жеребцов, которые вечно выясняют, у кого член длиннее! Нет, что вы! Я же всего лишь долбаный морпех, я умею только воевать, поэтому я разозлила и напугала её! И я, блядь никогда не выигрываю! – она остановилась, глядя на Нила со смесью обиды и смятенья. – Но ты, у тебя есть жена и ребенок, и когда ты вернёшься домой, Тамара будет целовать твои ожоги, и вы будете счастливой семьёй! И все начальники души в тебе не чают, потому что ты остался здесь, хотя мог поехать домой!
- Эм… – Нил попытался взять её за руку, но Свон отпрыгнула, как ошпаренная.
- Нет, серьезно, как? Как, черт подери, тебе это удается? У нас у обоих родители были мудаки! Так какого чёрта я всегда вытаскиваю короткую соломину? Потому что я девушка?
- Эмс…
- Я сказала, не называй меня так! – рявкнула она, топнув ногой.
Нил молча подался вперед и схватил её за плечи, прижав руки к туловищу и силком усаживая обратно на кровать.
Девушка упрямо дернулась, пытаясь вырваться из рук Нила, но он был сильнее и не отпускал. Через пару минут блондинка расслабилась и уткнулась в грудь бережно обнимавшего её друга, тихо всхлипывая.
Нил дождался пока она немного успокоится и выровняет дыхание.
- Эмма, – тихо позвал он.
- Я устала, – хрипло пробормотала она, отодвигаясь от него и пряча глаза. Блондинка уже начала стыдиться своей слабости, но Нил продолжал приобнимать её за плечи, и Эмма всё-таки повернулась к нему. Нил смотрел ласково, как любящий щенок. – Я так устала, – с отчаяньем повторила она, шмыгнув носом.
- Мы скоро будем дома, – успокаивающе заверил парень, мягко притягивая голову Эммы к своему здоровому плечу.
- Я не знаю, где мой дом.
- В Мэне, конечно, – откликнулся Нил, но Эмма всхлипнув покачала головой.
- Думаю, она больше не хочет меня видеть, – тихо призналась она.
- Я примерно так и понял. И всё-таки что она тебе сказала?
- Она разозлилась, что меня ранило.
Услышав это Нил тихо хохотнул:
- Ну, да, те, кто нас любит, именно так себя и ведут. И она будет злиться, если тебя ранит еще раз.
- Она меня не…
- Она любит, – заверил мужчина, не дав Свон договорить. – Наши близкие злятся в таких случаях просто потому, что беспокоятся о нас. Они почти потеряли тебя, конечно, они злятся.
Прикусив губу, Эмма отрицательно покачала головой:
- Она не это имела в виду.
- А что она имела в виду?
- Она сказала, что не может со мной справиться. Она устала беспокоиться обо мне. От неё ведь требовалось только писать письма. И она ничем мне не обязана.