- Сегодня ночью к нам придет Санта, – взволнованно прошептал он.
- Санта придет, только если ты заснёшь, – мягко сказала Реджина, ложась рядом. Она поняла, что уговорить Генри спать в своей комнате сегодня не удастся. Да и кто знает, как быстро он вырастет и устанет быть Маминым лучшайшим другом? Нужно проводить с ним время, пока это возможно.
Мальчик улыбнулся и, закрыв глаза, обнял её за шею:
- Я хорошо себя вёл, мамочка?
Реджина поцеловала его в лоб, гладя по спине:
- Ты самый лучший, солнышко.
Это рождество не принесло Генри радости, и сердце Реджины было просто разбито, когда она поняла, почему.
Как всякий нормальный ребенок рождественским утром Генри проснулся на рассвете, и Реджине стоило больших усилий уговорить его поспать еще часок. Конечно, малыш не смог заснуть, но, по крайней мере, еще сорок пять минут пролежал тихо и почти неподвижно. В конце концов, Реджина сжалилась над ним, и они спустились посмотреть, какие подарки положил ночью под ёлку Санта.
Некоторое время они были заняты, мальчишка увлечено потрошил коробки и ел печенье с изюмом, а женщина незаметно фотографировала его. Но когда все подарки были разобраны, Генри продолжил что-то искать.
- Генри, что ты ищешь? – Реджина поставила глиняный отпечаток ладошки сына на столик.
- Не могу найти, – пробормотал малыш, падая на живот, чтоб заглянуть под диван.
- Что не можешь найти, дорогой?
- Мой подарок, – подойдя к камину, Генри попытался заглянуть в дымоход.
- Больше Санта ничего не принёс, – озадачено сказала Реджина. Она была уверена, что ничего не забыла из его списка.
- Нет! – топнул ногой мальчик и побежал обратно к дереву.
- Генри, – неодобрительно сказала Реджина, подходя к сыну, и наклоняясь к нему. Он надулся и, судя потому, как задрожала нижняя губа, уже готов был заплакать, – было бы нечестно, если б Санта всё подарки оставил тебе, правда?
- Но я хорошо себя вё-о-о-ол, – последнее слово перешло в плач, и Генри бросился матери на шею.
Она тут же обняла его и, взяв на руки, пошла к дивану. Присев, она усадила плачущего ребенка к себе на колени. Подняв воротник пижамы, Генри уткнулся в него лицом.
- Я знаю, что ты хорошо себя вёл, но иногда Санта не может принести нам всё, что мы хотим.
- Но я-а-а же так хотел, – всхлипнул малыш, вытирая слёзы.
- Что ты хотел, родной?
- Чтоб он привез Эмму! – слёзы потоком хлынули из глаз, и Генри уткнулся в шею Реджины.
Брюнетка не смогла ничего сказать, когда услышала это. Она обняла сына, гладя его по спине, прижавшись щекой к его затылку. Она могла бы сказать, что дядя Август скоро приедет к ним в гости, и что Рекс-старший теперь женатый дракон, и миссис Рекс будет ждать его, как они с Генри ждут Эмму, или что ночью выпал снег. Но она знала, ничто не заменит ему Эмму в этот день.
- Я тоже, солнышко, – тихо прошептала Реджина, – я тоже.
Немного успокоившись, Генри убежал в свою комнату и скоро спустился, пряча руки за спиной. Обычно живой и энергичный, он явно смущался, протягивая Реджине двух вырезанных из бумаги ангелочков с голубыми крылышками и петельками за спиной, за которые их можно было повесить на ёлку. Один был с короткими темными волосами, второй с желтыми локонами. Над головами у кукол были нимбы из золотой фольги. Не нужно было быть гением, чтоб понять, кому какой ангелочек предназначался. Реджина счастливо улыбнулась, чувствуя, как к глазам подступают слёзы, и пообещала, что они обязательно отдадут Эмме её подарок, когда она приедет домой.
Время до обеда они провели, играя с новыми игрушками Генри, а после обеда, явно слишком обильного для семьи из двух человек, сели смотреть «Дом Микки». За время просмотра они съели по две порции шоколадного пломбира. Реджина постоянно теребила свой кулон, ну, то есть, кулон Эммы. В голову ей пришло, что такое поведение для неё – непозволительное ребячество, да и вообще разрыв шаблона, но Реджина отогнала эти мысли, зачерпнув побольше мороженого ложкой. А потом они с Генри пошли показывать миссис Рекс дом.