Четверть часа спустя Реджина вошла в здание больницы, держа Генри за руку. Мальчишка охнул, пораженный размерами холла, высотой потолков и наличием пиццерии. Спору нет, по сравнению со сторибрукской больницей бостонский госпиталь был просто другой планетой, и Генри, тут же с головой ушел в изучение новой обстановки. Реджина понимала его интерес, но про себя отдавала предпочтение больнице Сторибрука, маленькой и компактной, в которой любая сиделка проводила бы её куда угодно. Здесь же мадам Мэр была самым обычным растерявшимся посетителем, и ей нужны были указатели и висящая на стенде карта, чтоб найти дорогу к отделению, в котором лежал Август. Но даже несмотря на указатели их поиски далеко не сразу увенчались успехом, пару раз Реджина по ошибке оказалась в родильном отделении, один раз прошла мимо роскошной, окруженной огромными от пола до потолка окнами, террасы с садом, в котором стояли столики и скамейки. Если б не снег, укрывший землю, там наверняка сидели бы посетители или отдыхали в свободные минуты интерны. Наконец, Реджина и Генри нашли отделение протезирования, и сестра, оказавшаяся неподалёку, помогла им найти палату, занимаемую сержантом Августом Бутом.
Взяв сына за руку, брюнетка прошла ещё один коридор, ничем не отличавшийся от предыдущего, и оказалась перед дверью палаты. До неё донесся звук работающего телевизора и низкий тихий смех Августа. Негромко постучав, Реджина приоткрыла дверь и вошла.
Август полулежал на кровати, одетый в больничную распашонку, белую в синий горошек. От носа к шее тянулись трубки, видимо, помогавшие ему дышать. Глаза были прикрыты, может, от усталости, а может быть, и под действием каких-то лекарств. Хорошенько рассмотрев посетителей, мужчина криво усмехнулся, пожимая плечами:
- Почти вовремя.
Реджина вопросительно вскинула бровь:
- Ты нас ждал?
Август ухмыльнулся и откинулся на подушку, ничего не ответив. Посмотрев на него, Миллс решила, что, может быть, солдат еще находится под действием обезболивающих. Реджина шагнула к стоявшей в палате тумбочке, чтоб поставить на неё сумочку, и почувствовала, как кто-то нерешительно потянул её за штанину. Генри обнял её за ногу и спрятался за ней, уткнувшись лицом в Рекси.
Встревоженная брюнетка наклонилась к сыну, и он тут же обнял её за шею:
- Что такое, солнышко?
- Дядя Август заболел? – спросил он громким шепотом и встревожено покосился на мужчину, готовый заплакать. Его удивление, вызванное размерами больницы, прошло и, увидев, что дядя Август опутан трубками и проводами, подключенными к разным машинам, Генри испугался.
Реджина нахмурилась, но кивнула:
- Немножко, родной, но ему уже лучше. Ты не хочешь его обнять?
Мальчик кивнул и, уцепившись за металлический каркас, забрался на кровать. Он плюхнулся на здоровую ногу Августа и пополз вверх, усевшись мужчине на живот, а затем обнял его:
- Тебе лучше, дядя Август?
- Эй, малыш, – просиял улыбкой Бут, кажется, он только теперь заметил присутствие Генри. – Я знаю супер-крутой фокус-покус, – доверительно сообщил он.
- Какой? – в мальчике сразу проснулось любопытство. – Покажи мне, я хочу посмотреть, – Генри взволновано прижимал Рекса к груди.
- Нужно сказать волшебное слово.
- Пожалуйста?
- Не это волшебное слово.
- Бибити-бобити-бу!
Август помолчал секунду и пожал плечами, и внезапно кровать поднялась на два дюйма и наклонилась вперёд. Генри ахнул от удивления и завертел головой, разглядывая волшебную кровать. Малыш перебрался к Августу на колени.
- Как ты это сделал?!
- Волшебство, – серьёзно прошептал Август, наклонившись к уху мальчика.
Генри уселся поудобнее и взмахнул Рексом, как волшебной палочкой:
- Бада-бум!
Бут усмехнулся, услышав такое заклинание, и потихоньку зажал кнопку, заставляя кровать раскачиваться вверх-вниз прежде, чем опустить её на место.
Реджина покачала головой, присаживаясь на диванчик и глядя на двух неугомонных мальчишек, продолжавших баловаться с автоматической кроватью. Не важно, сколько лет армейской службы у Августа за плечами, стоит ему оказаться рядом с Генри, и никакая сила на свете не заставит его вести себя, как полагается взрослому.