- Она как волшебный ковер Алладина, мамочка! – радостно воскликнул Генри.
- Нет, это волшебная кровать! – так же радостно добавил Август.
- Бесполезно разговаривать с тобой сейчас, да, Август? – спросила Реджина, кивнув на капельницу, идущую к его правой руке.
- Со мной всегда полезно разговаривать, – самодовольно откликнулся мужчина и повернулся к Генри, чтоб открыть ему секрет волшебной кровати.
- Спорное утверждение, – поддела брюнетка и похлопала его по руке, чтоб заставить повернуться. – Операция прошла успешно?
- Я все ещё жив и лягаюсь, – он задумчиво посмотрел в потолок, и пожав плечами добавил. – Почти лягаюсь. Эти ребята потихоньку отрезают мне ногу.
Без предупреждения он откинул одеяло, и Реджина увидела, что культя стала короче, теперь она заканчивалась на середине бедра. Несмотря на бинты, женщина заметила свежие швы. Реджина уже видела Августа без протеза, но увидеть своего друга в больнице, куда он попал из-за осложнений с ногой, потерянной в бою, было тяжело, и её сердце болезненно сжалось. Она сжала его руку, но Август не дал ей ничего сказать. Он потрепал её костяшками пальцев по щеке – точно так же, как Эмму, этот его раздражающий жест старшего брата. Сержанта, видимо, совсем не смущало, что Реджина старше него.
- Ты приехала.
- Конечно, я приехала, – удивилась Реджина.
Улыбнувшись, он взъерошил брюнетке волосы, заработав сердитый взгляд, которого мужчина уже не заметил, повернувшись к Генри.
Мальчишки решили проверить, что еще умеет волшебная кровать.
Через час Августу принесли ланч, и при виде супа, желе и пудинга желудок Генри громко заурчал. Так что, оставив ребят смотреть мультики и на пару поедать пудинг и желе, Реджина отправилась на поиски чего-нибудь съедобного. У входа, конечно, была пиццерия, но жирная, непонятно как приготовленная пицца – явно не лучший вариант для растущего организма. Пока они искали палату Августа, Реджина заметила пару магазинчиков, в которых, вроде, продавались кофе и сэндвичи. Только найдет ли она их, это ещё вопрос.
Реджина хотела подозвать идущую ей навстречу медсестру, но её отвлек телефонный звонок. Миллс нахмурилась, ища в сумочке мобильный. Этот телефон предназначался только для деловых звонков и непредвиденных обстоятельств, связанных с Генри. Её сын остался в палате с Августом, значит, это кто-то из подчиненных. Видимо, они не способны без неё решить ни один вопрос.
Раскрыв Моторолу, брюнетка прижала её к уху, пытаясь сориентироваться и решить куда идти:
- Реджина Миллс у телефона.
- Эй.
Реджина резко остановилась, так что беременная леди, идущая позади, едва не врезалась в неё. Будущая мама посмотрела на брюнетку куда более сердито, чем оно того стоило, но, возможно, причина была в том, что ребенок заявлял о себе, активно пиная маму в живот. Миллс пропустила женщину вперед, виновато на неё посмотрев.
- Эмма? – неверяще прошептала она.
- Почему ты всегда так удивляешься, когда я звоню? – Эмма притворилась обиженной.
Реджина усмехнулась. Она продолжала бесцельно блуждать по коридорам:
- Ничего, это приятное удивление. Я никогда не знаю, когда ждать твоего появления.
- Да, это нам удаётся. Хотя, когда я удивила тебя последний раз, ты конфисковала мою машину.
- Не я, а шериф. И там нельзя парковаться, – серьёзно возразила Реджина.
Эмма фыркнула от смеха:
- Скучаю по тебе, – нежно прошептала она.
- Я тоже по тебе скучаю, – откликнулась Миллс. – Как ты?
- Здорово вообще-то.
- Правда? – свернув в очередной раз, женщина огляделась и обнаружила себя у входа в палату интенсивной терапии. Быстро развернувшись, она пошла обратно.
- Ага, у меня всё хорошо.
- Ни царапин, ни синяков?
- Не буду ничего обещать на этот счет.
Реджина закатила глаза и, пройдя по коридору, оказалась в каком-то приемном покое:
- Рада слышать, что у тебя всё в порядке.
- А ты как?