- Отключит себя от… Но, он же не в овощеподобном состоянии, его не подключали к системе жизнеобеспечения. А если б подключили, он был бы не в состоянии отключиться сам.
- Август плюс морфий, – повторила Эмма.
- В следующий раз, когда неожиданно приедешь, просто позвони и предоставь мне самой разбираться с Августом, – непререкаемым тоном сказала Реджина и повернулась к баристе.
- Есть, мэм, – ухмыльнулась Эмма.
Купив на ланч несколько клубных сэндвичей и добавив к ним жареный сыр специально для Генри, женщины пошли в палату Бута. Они обнялись так тесно, что, казалось, по коридору идут сиамские близнецы, сросшиеся бедром. Перед дверью Реджина остановилась и улыбнулась, придержав Эмму:
- Подожди здесь.
Эмма удивленно вздернула бровь и кивнула. Брюнетка, не удержавшись, наклонилась, чтоб оставить на губах девушки еще один поцелуй. Эти соблазнительные губы много задолжали ей за девять месяцев разлуки, и женщина твердо намеривалась взыскать этот долг с процентами. Оставив улыбающуюся Эмму в коридоре, Миллс вошла в палату, держа в руках сэндвич Генри и свой кофе. Положив бутерброд и поставив стаканчик на тумбочку, она пристроила сумочку рядом. Генри продолжал баловаться с кнопками кровати, и та ходила ходуном, но Август, поглощенный просмотром очередной серии «Лиги справедливости», видимо, не возражал.
- Солнышко, у меня для тебя сюрприз, – позвала Реджина, едва освободив руки.
Генри опустил кровать до предела, так что Август теперь лицезрел потолок, недовольно сморщившись от того, что ему не видно, что происходит на экране.
- Пицца?
- Нет, – улыбнулась мама.
Август сел так резко, что Реджина почти рванулась поддержать его. Но мужчина всего лишь дотянулся до кнопки, и кровать приподнялась, возвращаясь в нормальное положение.
-А я знаю, – коротко бросил он.
- Конфеты? – Генри с надеждой повернулся к дяде.
Август не ответил и просто накрыл большущей ладонью лицо малыша, закрывая ему глаза.
- Как раз вовремя, мать вашу! – весело воскликнул он.
- Август, – с упреком посмотрела на него Реджина, скрестив руки на груди.
- Прости, – свободной рукой он прикрыл одно ухо Генри. – Не говори так, ладно, чувак?
Мальчик послушно кивнул и попытался убрать руку Августа с лица, но Бут держал крепко.
- Что это?
Улыбаясь, Реджина подошла к двери и за руку ввела в палату довольную Эмму, которая, конечно, слышала весь разговор. Брюнетка посмотрела на Свон, прижав палец к губам. Девушка оставила на тумбочке кофе и сэндвичи, которые держала в руках, и, подойдя к Генри, наклонилась к нему, оказавшись с мальчишкой почти нос к носу. Комнату наполнила выжидательная тишина, и Август медленно убрал руку, позволяя малышу посмотреть свой сюрприз. Сразу почувствовав чужое присутствие, Генри отклонился назад, и открыл глаза. Мгновение он просто смотрел на блондинку, потом его брови взлетели вверх, а рот и глаза широко раскрылись от удивления. Прижав ладошки к губам, он громко ахнул:
- Эмма!
В следующую секунду он прыгнул ней на руки, крепко обнимая Свон руками и ногами и радостно громко крича ей в ухо.
Тяжесть мальчика на руках была привычной, руки быстро вспомнили это ощущение, но, боже, разве раньше его волосы щекотали ей подбородок? Это тот же Генри, которого она оставила в аэропорту с Реджиной девять месяцев назад, но он успел вырасти за это время. Он окреп, и, господи, как же мальчишка вытянулся, и почему, черт возьми, его глаз не видно? Счастливо рассмеявшись, она убрала отросшую челку со лба ребенка, наконец, увидев взгляд карих, с золотыми искорками, глаз.
- Уже лучше. А то я переживала, что ты ослеп.
- Видишь? – Реджина посмотрела на сына, присаживаясь рядом с обнимающейся парочкой. – Тебе надо подстричься.
Вывернувшись из-под руки Эммы, мальчик потряс головой и упрямо взъерошил волосы. Удовлетворенный полученным результатом, он вскочил и начал радостно прыгать на кровати, подняв руки в победном жесте, так что сидящие на кровати взрослые покачивались от этих прыжков.
- Эмма дома! Эмма дома! Эмма дома!
Блондинка улыбнулась, поймав взгляд Реджины, пока они обе смотрели на счастливого и шумного Генри.