Только когда они разорвали поцелуй, чтоб вдохнуть немного воздуха, Реджина поняла, что полностью лежит на Эмме, так что чувствует, как быстро вздымается грудь солдата на вдохе. Ладони Эммы ласкали её спину, а сама Реджина всё еще поглаживала щёку блондинки.
- Ты можешь не уезжать? – с отчаянием тихо спросила женщина.
Зеленые глаза наполнились болью, Свон на секунду зажмурилась, с мукой в голосе прошептав:
- Я хочу остаться.
И Реджина знала, что это правда. Никогда раньше она не верила чужому слову так безоговорочно. И даже если это не тот ответ, который она хотела услышать, Миллс ни секунды не сомневалась, что, если бы это было во власти Эммы, она осталась бы. Осталась бы в Сторибруке, в Бостоне, даже, черт подери, в Таллахаси, только чтобы быть с ней и Генри.
- Я думаю о том, что мне завтра уезжать, и я просто… - Эмма покачала головой, крепче обнимая женщину. – Мы можем просто притвориться? Притвориться, что это обычная ночь?
Реджина быстро кивнула, заставляя Эмму замолчать с помощью горячего, страстного поцелуя. Эмма не летит на Ближний Восток. Нет Августа, которому предстоит новый курс реабилитации. Она не мэр, чья жизнь обсуждается на все лады целым городом. Они просто Эмма и Реджина, и, их сын Генри спит в своей комнате, и эта маленькая квартирка – убежище, скрывшее их от мира. Это самый обычный четверг. И завтра Реджина поедет на работу в офис, а Эмма утром отведет Генри к пожилой соседке, которая живет тремя этажами ниже, и как всегда опоздает на работу в полицейский участок, потому что соседка опять предложит ей кофе, и девушка не сможет отказаться, и как обычно засмотрится на Генри, играющего с двумя другими ребятишками, за которыми присматривает соседка, и забудет о времени.
Женщины целовались страстно, почти лихорадочно, каждый новый поцелуй глубже, отчаяннее, чем предыдущий. Кто знает, когда они в следующий раз будут вместе? Так что они показывали все свои чувства здесь и сейчас, и каждое прикосновение, каждое движение губ, каждое касание языка становилось признанием.
Реджина горячо выдохнула в губы блондинки, когда та забралась ладонями под футболку, и прохладные кончики пальцев легко пробежались вдоль позвоночника. Девушка усмехнулась, чувствуя лёгкую дрожь.
- Красивая, – прошептала она и накрыла полные губы ещё одним поцелуем. Миллс слышала это тысячу раз, но из уст Эммы это звучало по-особенному и сводило её с ума, – такая красивая.
Реджина провела языком по губам девушки, и Эмма тут же отреагировала, позволяя ей углубить поцелуй. Не прекращая целовать, женщина села на бедра блондинки и потянула её вверх за ворот футболки, вынуждая подняться, и обняла, тесно прижимаясь к ней. Свон сама внезапно отстранилась, но лишь затем, чтоб жадно приникнуть к шее брюнетки, сильно засасывая кожу. Жар волнами разошелся по телу Реджины, отдаваясь томлением внизу живота, и с её губ сорвался стон.
- Господи, как же я скучала по тебе, – хрипло выдохнула Миллс, наверное, в сотый раз за эти два дня, когда Эмма покрывала поцелуями её шею. Запустив пальцы в чуть влажные светлые волосы, она прижала девушку к себе.
Эмма неясно пробормотала что-то в ответ, лаская губами загорелые плечи и изгиб ключицы, и дыхание Реджины сбивалось всякий раз, когда ладони блондинки замирали на пояснице, не решаясь опуститься ниже, или когда горячее дыхание мимолетно коснулось чувствительной груди. Ожидание большего только обостряло ощущения, и все её тело ныло от желания.
Эмма опустилась ниже и носом отодвинула ткань майки, целуя грудь. К черту робость, одной рукой она поддерживала Реджину за поясницу, а другой смяла грудь, покрытую мягким кружевом, слыша в ответ хриплый стон.
Несколько минут брюнетка наслаждалась безраздельным вниманием, которое дарила ей Эмма. Её уверенные руки, жаркие поцелуи… Она охнула, когда Эмма оттянула вниз бюстгальтер и накрыла губами напрягшийся сосок, все эти ощущения доводили чувства Реджины до предела.
Никогда прежде она не чувствовала себя такой важной для кого-то, такой желанной. Но с Эммой так было всегда. И сейчас девушка думала только о ней, стремилась доставить ей удовольствие, будто боялась, что, если она сделает что-то не так, Реджина прогонит её. Не в этот раз. Никогда, если только здесь что-то зависит от Реджины.