- Ты уверен? – переспросила Реджина.
Генри хмыкнул, и Эмма представила, как он надулся, выпятив нижнюю губу.
- Я скучаю по Эмме, – повторил мальчик, и в этот раз его голос заметно задрожал.
- Эй, – успокаивающе сказала блондинка, – я знаю, приятель, но у меня есть один секрет.
- Какой?
- Иногда я могу становиться невидимой и быть одновременно в двух местах.
- Не-е-ет, – недоверчиво протянул малыш.
- Ага, – настаивал солдат. – Август стал киборгом, а я получила суперспособность, как у Невидимой Леди.
- Кто это? – спросила Реджина.
- Фантастическая четверка. Просвещайся, – насмешливо ответила Эмма, представив, как Миллс закатила глаза. – Даже когда ты меня не видишь, я всегда рядом с тобой, просто использую свою силу, чтоб оставаться невидимой.
- Не-е-ет, не правда, – всё еще сомневался Генри.
- Правда. Когда мамочка готовит тебе какао, она никогда не забывает добавить корицу, потому что я напоминаю ей об этом в последнюю секунду. Когда вы учите новые песенки с мисс Тиной, я сижу в уголочке и подпеваю вам. И когда вы с дядей Августом таскаете печеньки, я рядом с вами и слежу, чтоб горизонт был чист, и отвлекаю мамочку, чтоб она не вошла на кухню и не застукала вас, – Генри хихикнул, и Эмма грустно улыбнулась, чувствуя, как болезненно сжимается сердце. – И когда тебе сниться кошмар, и мамочка поет тебе ту колыбельную, я сижу рядом и тихонько пою вместе с ней. Хотя, конечно, порчу песню.
Реджина засмеялась, судя по шороху, ей удалось уложить сына в кровать.
- Я рядом с вами, – прошептала Эмма.
- Знаю, – сонно пробормотал Генри. – Спой мне.
Откашлявшись, Эмма подтянула колени к груди и запела тоненьким голосом и фальшиво, но она пела от всего сердца:
- Arrorró mi niño, arrorró mi amor, arrorró pedazo de mi corazón.
Девушка помнила только припев, но они с Реджиной спели вместе всю колыбельную.
- Спи, пацан. Я буду рядом, когда проснёшься.
- Ладно, – сонный детский голосок слился с нежным голосом Реджины.
- Спокойной ночи, мой маленький принц.
Дверь закрылась, и Реджина отключила громкую связь.
- Он уснул.
- Гляди-ка, я отличная нянька, если могу уложить ребенка, находясь за тысячи миль от дома, – нехотя пошутил солдат.
- Нет, дорогая, это не просто талант няньки.
Эмма покраснела, сильнее прижав колени к груди. Брюнетка секунду помолчала.
- А рядом со мной ты будешь, когда я проснусь?
Эмма усмехнулась:
- Рядом с тобой я буду, пока ты будешь спать, – прищурившись, она стукнула себя кулаком по лбу. – Это звучало не так стрёмно, пока я не сказала это вслух.
- Ну, считай, что тебе удалось включить своего внутреннего Санта-Клауса.
- Значит, ты была хорошей девочкой?
Реджина бархатно усмехнулась, понизив голос до соблазнительного шепота:
- А что, если я была очень непослушной девочкой?
Эмма прикусила губу. По телу прокатилась горячая волна:
- Когда я вернусь домой, у тебя будут такие неприятности.
Миллс засмеялась. Звонко, счастливо и беззаботно. Будто Эмма не была сейчас на другом конце света, а просто ненадолго уехала из города по делам. Этот смех многое обещал, а ожидал еще большего:
- Жду не дождусь.
- Ладно, ты сделал десять, да? – Эмма показала десять пальцев.
Мальчик, Ибрагим, как Эмма узнала во время их случайных игр с мячом, кивнул. Он и его друзья каждый день гоняли мяч после уроков, несмотря на протесты учителя и родителей. Чаше всего, они пинали мячик Эмме, когда видели её и та ударом ноги посылала его назад. И непонятно как эти случайные перебрасывания превратились в целые матчи с камнями вместо ворот.
А сегодня Ибрагим вызвал её на соревнование, чтоб выяснить, кто из них большее раз набьет мяч. И девушка уже не раз отругала себя за то, что никогда не может устоять перед состязанием. Пацан умеет обращаться с мячом, судя по тому, как легко он набил десять раз, не уронив его. С чего она вообще взяла, что он просто очередной мальчишка, гоняющий в футбол на улице? Черт подери, да если она что-нибудь понимает в этой жизни, перед ней сейчас стоит будущий Бэкхэм.
Блондинка катала мяч в ладонях, стараясь пустить поток энергии в мышцы и суставы ног. Она легко попадала в мишень на расстоянии пятидесяти футов даже в самый ветреный день. Но набивать мяч, не уронив, дольше минуты? Боже упаси.