Они едут уже месяц. Грёбанный месяц! Он уже давно должен быть дома. Дома. Он должен будить Алию раньше времени и слушать ворчание Тамары. Через пару недель его девочке исполнится год, и он, кажется, пропустит и эту веху. Он уже был так близко к тому, чтоб увидеть дочь, он почти слышал, как она агукает, увидев его. А может, уже разговаривает? Тамара говорила, что их девочка начала потихоньку ходить и пытается говорить, но отдельные слова пока не получаются. Сам-то он поздновато пошел, но Алия ведь другое дело. Она точно не из тех детишек, кто делает что-то наполовину. Скоро она начнёт бегать, играть в футбол и пойдет на каратэ. И станет лупить всех мальчишек в округе. И всё равно будет папочкиной дочкой. Нил подпрыгнул, когда Эмма резко вывернула руль влево, следуя за грузовиком впереди по пескам пустыни. Кэссиди вздохнул. Да, кажется, он увидит дочку позже, чем надеялся.
Пейзаж убивал своим однообразием. Двигайтесь. Меняйте направление. Сбивайте их с толку. Вот, что приказывал Карбера. Враг легко отследит прямой маршрут. Петляйте, кружите на месте. Путайте след.
Они встречали другие отряды, чтоб заправиться и поменяться машинами, и снова ехали. Машины Хольта и Кена пришлось заменить, потому что их прошило пулями. На одной бронированную дверь разворотило Молотовым. Эта самопальная бадяга уже начинала по-настоящему бесить Нила.
- Надеюсь, этот парень стоит того, – проворчал Нил, услышав по рации голос Фреда. Он наклонился вперед, и сиденье заскрипело под его весом. Эмма передала ему рацию, не отрывая напряженного взгляда от каменистого грунта холма, на который сейчас взбиралась их машина.
- Мы меньше, чем в десяти милях от конечного пункта. Съезжаем с главной дороги. Следуйте за мной.
- Вас понял. Отбой.
- Наконец-то, – Эмма положила рацию на место. – Мы будем на месте до заката, сержант.
- Не спешите радоваться, – Карбера внимательно оглядывал дорогу. – Вы же знаете, что это значит, да?
- Что мы поедем домой, сэр? – с надеждой откликнулся Нил.
- Считай эти десять миль самым тёмным часом перед рассветом, Кэссиди. Готов показать, из какого ты теста?
- Так точно, сэр, – Нил сжал челюсти и напрягся, услышав озабоченный тон сержанта.
Оставалось десять миль. Меньше. Что могло случиться?
Почти три мили они ехали через полуразрушенную деревню. Нилу и раньше доводилось видеть заброшенные сёла, но никогда ещё они не были в таком состоянии. Здесь не было никаких признаков жизни, и если бы не старый, обветренный и источенный термитами указатель, который они видели две мили назад, никто никогда не догадался бы, что когда-то здесь жили люди. Во всей деревне был от силы десяток домов, наверное, жителей было человек пятьдесят. Наверное, раньше, дети бегали по этой дороге, женщины стирали бельё, взрослые молились. Но сейчас всё было разрушено почти до основания. Не осталось ни одного, пригодного к использованию. От ближайшего строения, например, остался угол из двух каменных стен. Одна из них опасно покосилась. От потолка осталась всего пара кирпичей.
Здесь не было ничего, кроме каменных стен, сухого песка и сломанных изгородей. Не было даже собак, которые выли бы, оплакивая потерю хозяев.
- Вы знаете, что здесь произошло, сержант? – Эмма краем глаза посмотрела на Карберу, следуя по колее, оставленной машиной Хольта.
Карбера покачал головой:
- Ну, могу предположить, что кто-то куда-то вляпался, и деревню разбомбили.
- Это во что ж нужно вляпаться, сэр, чтоб подвести под бомбёжку всю деревню?
Нил не получил ответа на вопрос. Эмма резко ударила по тормозам, и он качнулся вперёд, почти ударившись о переднее сиденье. Машина Хольта и Кеннеди стояла в нескольких дюймах впереди, мигая красным стоп-сигналом.