Реджина горько вздохнула. Женщина-солдат в плену. В ночи, когда сон упрямо не шел к ней, она читала рассказы военнопленных. Пытки. Унижения. Казни. Об этом рассказывали мужчины.
Она сглотнула подступившую к горлу желчь и зажмурилась. Эмма в порядке. В порядке. С ней всё будет хорошо.
- Мамочка?
Реджина подняла голову и слабо улыбнулась сыну. Он сосредоточенно хмурился, уголок губ испачкался в овсянке. Брюнетка поставила чашку с холодным кофе на пол и рукой вытерла сыну лицо:
- Что, родной?
Он поднял Миссис Рекс и Рекси и сунул ей под шею, так что игрушки обнимали её с двух сторон. Генри забрался к ней на колени:
- Тебе грустно, мамочка?
Чувство вины накрыло Реджину, и, закрыв глаза, она молча выругала себя. Крепко обняв Генри, она поцеловала его в щеки. Для четырёхлетнего ребенка он очень восприимчивым.
Ему почти пять. Пять лет прошло с тех пор, как она впервые взяла своего кроху на руки. А теперь вот он стоит, встревожено глядя на неё, и Реджина отчаянно старается не заплакать под этим взглядом. Её принц уже такой большой.
Прекращай расти, как-то сказала Эмма. Никогда ещё Миллс не была сильнее согласна с ней.
Взяв сына и его друзей на руки, Реджина пошла наверх. Пора.
- Мамочка? – Генри вопросительно посмотрел на неё, когда Реджина осторожно опустила его на кровать в своей спальне.
- У меня для тебя кое-что есть, – брюнетка подошла к шкафу, в который спрятала сумку с вещами Эммы.
Тридцать два дня назад она не смогла разобрать вещи. И даже сейчас сумка лежала нетронутая на дне её шкафа. Голова Рекса выглядывала наружу. Генри привил ей эту привычку, утверждая, что игрушкам нужно дышать. К счастью, ей не нужно ворошить вещи, чтоб достать Рекса. Реджина отвернулась и вздрогнула, задев мизинцем пачку фотографий. Сжав мягкий плюш в пальцах, она спрятала игрушку за спиной и повернулась к Генри.
- Что там? – взволнованно спросил малыш, вытягивая голову, чтоб разглядеть, что мама прячет от него.
Она нежно улыбнулась и присела рядом с сыном, протянув ему игрушку. Генри онемел от счастья и смотрел на дракона, открыв рот, сердце Реджины болезненно сжалось, пропустив удар. Малыш схватил старого друга и прижал к груди так крепко, что набивка, пожалуй, могла вылезти наружу.
- Рекс дома! – Генри вскочил на ноги и начал прыгать. – Рекс дома!
Он смеялся, обнимая Рекса. Остальные игрушки были позабыты и лежали на кровати, покачиваясь в такт прыжкам мальчика. Внезапно вспомнив о других членах драконьей семьи, Генри плюхнулся на попу и, взяв игрушки на руки, крепко обнял всех троих, закрыв глаза и радостно улыбаясь в блаженном неведении.
- Смотри, это Миссис Рекс, – он представил жену вернувшемуся домой отцу семейства, – она скучала по тебе.
Драконы обнялись, потом Рекси втиснулся между ними, говоря тоненьким голоском Генри:
- Моя очередь. Моя очередь!
Раздались звуки поцелуев, когда счастливый Генри снова заставил Рексов обняться. Реджина легла набок и вытянулась, держа Миссис Рекс, пока Рекс-старший разговаривал с сыном, сидя у Генри на руках.
- Папочка, вам с Эммой было весело?
Понизив голос, Генри ответил:
- Да, нам было очень весело, сынок.
Генри посмотрел на мать, озадаченно склонив голову на бок:
- А Эмма с нами поиграет?
Нужно завершить начатое, раз её умница понял, что если Рекс дома, то и Эмма должна быть с ним. Реджина на секунду отвела взгляд и села, отложив игрушку:
- Солнышко, мне нужно тебе что-то сказать.
- Ладно, - он продолжал играть, теперь игрушки прыгали по кровати. Иногда он подымал голову, чтоб показать Реджине, что слушает её.
Глубоко вздохнув, Реджина села по-турецки и потянулась к Генри. Он отложил игрушки и, забравшись к ней на колени, обхватил ладошками её лицо, посмотрев в глаза. Очаровательный жест, показывающий, что теперь она владеет его безраздельным вниманием.
Она еще может отступить, подумала Реджина. Она может не говорить ему. Не сейчас. Сейчас он такой счастливый. Но Генри любил Эмму так же сильно, как она. Любит. Тяжело вздохнув, брюнетка прижалась лбом ко лбу сына: