Каждый день Свон спрашивала себя, правильный ли выбор она сделала. Потом она вспоминала, как в Ландштуле сломала доктору нос только потому, что тот осматривал её, когда командир попросил её рассказать, как её заставили драться с Набилем за шанс выйти на свободу, и это воспоминание оказалось слишком болезненным, чтоб сдержаться.
Она знала, что приняла верное решение.
Подобных инцидентов больше не случалось, Эмма научилась контролировать себя. Она связалась с доктором три месяца назад и извинилась.
Песня закончилась как раз, когда Эмма, съехав по скату, ведущему к торговому центру, присоединилась к очереди перед автокафе. Нужно поесть перед долгой дорогой. А может быть, она просто тянет время, потому что когда МакДональдс превратился в МакКафе? И что ещё произошло в мире, а тем более в Сторибруке, пока её не было?
Эмма избегала смотреть доктору в глаза. Его халат и рубашка были в крови. Медсёстры носились с его сломанным носом. Свон скорчилась на койке, вцепившись пальцами в волосы, неуклюже прижав культю к туловищу. Крики, звучащие в голове, терзали разум, и хотелось физически вынуть, вырвать их оттуда. Только что она лежала в пустыне, охваченная жаром и усталостью, и, впадая в забытьё, слышала, как смерть стучит в её дверь, а в следующую секунду она просыпается в больнице, вся опутанная трубками, и без руки. Шок был таким сильным, что Эмма, едва снова не впала в кому.
Мысли вертятся, как ярмарочная карусель, мозг не в силах справиться с этим потоком звуков и воспоминаний. Кровь. Её. – Arrorró mi niño… — Рука адски болит. Набиль. О, Господи, Набиль! —Arrorró mi amor… — Детский голос. Ты оставайся. Ты оставайся. Ты… Удар. Отведи нас к нему! Черта с два я скажу! — Удар. — Arrorró pedazo de mi corazón.
- Удалось найти Бута?
- Он съехал с последней квартиры.
- Свон. Боец, посмотри на меня.
Она вздрогнула и отпрянула, отползая к изголовью кровати. Запустив пальцы в волосы, девушка всхлипывала и задыхалась, царапая ногтями кожу.
- Эмма Свон: 442 68 9567. Эмма Свон: 442 68 9567.
- Позовите психиатра.
«Добро пожаловать в Сторибрук» - знак поприветствовал её, как старый друг. Впервые она увидела его пять лет назад, когда Август едва не пинком выставил её из своей квартиры. Нервозность, которую она чувствовала тогда, перед встречей со своим таинственным респондентом, не шла ни в какое сравнение с напряжением, которое сейчас скручивало ей нутро. Она не незнакомку ищет. Она едет к Реджине. Реджине и Генри. В этот нелепо громадный дом, на Миффлин-стрит. К своим друзьям. Если, конечно, они всё ещё там.
Да кого она обманывает? То время её жизни закончилось. Она сделала то, что получается у неё лучше всего. Убежала. Как всегда. Убежала от лучшего, что случалось с ней… и ради чего?
Нет.
«Это не твоя вина, – напомнила себе Эмма, крепко вцепившись в руль. – Ты зашла так далеко. Не сомневайся в себе сейчас. Просто попробуй».
Хватка на руле слабела по мере того, как девушка приближалась к цивилизованной части города. На секунду она почувствовала себя так, словно вернулась домой. Улицы были прежними. Часы на башне показывали 8.15. Волна облегчения захлестнула её сердце, едва она остановилась на перекрёстке четырёх улиц. Всё по-прежнему. Ничего не изменилось. Сонный городок, ставший её раем, ждал Эмму домой.
Девушка медленно ехала по улице Мэйн. Сердце быстро стучало в ушах. Улицы были почти пусты, наверное, большая часть городка сейчас сидит «У Бабушки», наворачивая блинчики и попивая горячий кофе. Любители здорового образа жизни на бегу приветствуют друг друга. Рано проснувшиеся детишки гоняют на великах, стремясь провести на улице, как можно больше времени. Стук в ушах стал громче и быстрее, он торопил её, как клич, зовущий в бой, хотя Эмма понятия не имела, что её ждет. Единственное, что она знала, свернув на Брайтон, что грохот в груди сменился постоянным, размеренным «Бу-бух. Бу-бух».