Гудки шли и шли, и Эмма начала нервничать, её напрягало, что она так долго молча стоит у телефона. Краем глаза она глянула на Нила. Тот уже не смотрел на неё и болтал с парнем из другого взвода. Кажется, его звали, Фредерик Хольт, но Эмма не была уверена. Это был симпатичный славный парень, и многие партнёры по спаррингу сперва недооценивали его. Они очень удивлялись, обнаруживая, что кроме искренней улыбки и дружелюбия Фред может похвастать сильнейшим правым хуком. Почувствовав её взгляд, Нил и Фред обернулись. Смутившись, Эмма улыбнулась им и быстро отвернулась, опершись рукой о стену.
Она уже почти решила сдаться и повесить трубку, когда секретарша Реджины, мисс Лизи, как называл её Генри, наконец, ответила и попросила подождать. После этого Эмме пришлось ещё немного помучиться, слушая какую-то дурацкую мелодию вместо обычных гудков. Мысленно она отметила, что надо поговорить об этой мелодии с Реджиной на их следующем «не свидании».
Но вот музыка смолкла, и в уши полился прекрасный голос, которого она не слышала целых две недели, бархатный, ласкающий, темный и густой, как растопленный шоколад.
- Хэй, - выдохнула Реджина.
- Эй, - как ни старалась, Эмма не смогла сдержать счастливую улыбку. - Я научилась пользоваться картой.
- Не прошло и полгода, - поддела Реджина.
- Эй, там на этой штуке два номера, я не сразу догадалась, что делать! - возразила Эмма.
- О, да, нашу страну защищают лучшие умы, мы можем спать спокойно, - брюнетка продолжала её дразнить.
- Хочешь назвать меня идиоткой, так назови.
- …Идиотка.
- Полегчало? - насмешливо фыркнула Эмма.
Они засмеялись и замолчали.
- Я рада снова услышать твой голос, - прошептала Эмма, нарушая молчание.
- Я тебя понимаю, - и хотя девушка и не видела собеседницу, она могла поспорить, что Миллс покраснела. - Как ты? - спросила Реджина.
- Нормально, - Эмма переложила трубку на другую сторону, и прислонилась к стене спиной. - Много работаю. На мне теперь Контроль над вооружениями.
- Я понятия не имею, что это значит, - призналась Реджина.
- Это значит, что я слежу за тем, чтоб оружие было в рабочем состоянии.
- Ты говоришь совсем как Генри с его героической чепухой. Тебе уже выдали щит со звездой? - пошутила Реджина.
-Ты, что, знаешь Капитана Америку? Ты полна сюрпризов, да?
- Ты знаешь, что я полна сюрпризов, и все равно удивляешься.
- Так интереснее, - улыбнулась блондинка. - Генри с тобой?
- Нет, он еще в садике, - извиняющимся тоном ответила Реджина.
Девушка удивленно вздернула бровь, разминая запястье:
- Уже почти семь. Почему он еще не дома? И что ты до сих пор делаешь в мэрии?
Нил ждал Эмму, прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди. Пока он объяснял ей, как пользоваться картой, Эмс ужасно нервничала, и Нилу очень хотелось подколоть её, но, в конце концов, за три года, что они знают друг друга, это её первый звонок. Так что он просто отошел, чтоб не мешать ей, и теперь ждал, надеясь, что Эмма всё же расскажет ему, кто заставляет её нервничать до дрожащих рук.
Эмма всегда была закрытой. Когда он её впервые увидел и подошел познакомиться, протянув руку для рукопожатия, она пару раз тряхнула его ладонь и назвала свою фамилию и звание. На то, чтоб узнать, как её зовут, ушло три недели, и еще одна, чтоб смириться с мыслью, что больше ничего из неё не вытянешь.
Несмотря на это, девчонка ему нравилась. Она сильная и с характером. И, хоть он никогда не признавал этого перед ней, Эмма вполне способна легко его уделать. Да и не раз уже уделывала, если на то пошло.
Со временем он кое-что узнал, хотя информацию из Эммы надо было доставать клещами. Она сирота и выросла в приютах, в одном из них познакомилась с их сержантом. Сперва он думал, что она из тех трудных детишек, которым армия становится, как мать родная. Примерно полгода Эмма только и делала, что ела, спала и молча тренировалась до изнеможения. Но однажды её имя прозвучало при раздаче почты, и этого было достаточно, чтоб в Ниле проснулось любопытство.
Оно достигло максимума, когда он заметил, что девушка улыбается каждый раз, получая письма. Она никогда не улыбалась до этого. Потом на стенах в её углу начали появляться детские каракули, и Нил был абсолютно уверен, что у Эммы дома есть ребенок, по которому она скучает. Все знали, что первые месяцы службы самые тяжелые, и, надо признать, блондинка адаптировалось быстрей, чем многие другие. Но когда он спросил про рисунки, предположив, что их рисует её сын, Эмма сморщила нос, коротко бросив «Нет» и просто ушла в спортзал.