— Да, так, так, — начинает вдруг тяжело дышать Виталик, специально подставляя мне свою задницу.
И тут до меня доходит, что он снова начинает… Что?! Возбуждаться?
Так, надо прекращать это цирк!
И я, отбросив от себя ремень, как ядовитую змею, выхожу из комнаты.
Я попала в какой-то дешёвый водевиль.
И это было бы смешно. Если бы не случилось со мной!
— Извращенец! — в сердцах выкрикиваю я, и со всей силы хлопаю дверью.
Иду на кухню и завариваю чай. Слышу в дальнем углу шушуканье и перешёптывания. Не удивляюсь, если они как раз заканчивают начатое. Я знаю одно: Виталик должен исчезнуть из моей жизни навсегда. Из моей жизни и из нашей квартиры.
Я больше не люблю его.
Моя любовь, как хрупкая ваза, разбилась в тот самый момент, как я увидела его с чужой женщиной с ремнём наперевес.
Слышу хлопанье входной двери, уже с облегчением решаю, что они оба ушли, но тут в дверях появляется Виталик и начинает:
— Алёнушка, давай поговорим, а?
И я не верю свои ушам. Он что, предлагает мне провести сеанс семейной терапии?!
— О чём нам с тобой вообще можно разговаривать? — совершенно искренне отвечаю я.
7
— Я хочу поговорить о нас, — как ни в чём ни бывало заявляет мой муж.
Как будто это не он сейчас порол ремнём какую-то девку в школьной форме.
— Мне кажется, ты не совсем понял, Виталик, — ставлю я на стол чашку с чаем.
Мне кажется, сегодня сплошной вечер чая, такое ощущение, что эта пытка чаем никогда не кончится.
— Нас больше нет. Нам не о чем разговаривать, — отхлёбываю я уже двадцатую за сегодняшний день кружку.
— Вот видишь, какая ты категоричная! — словно уцепившись за что-то чрезвычайно важное, повышает голос мой муженек. — И так — во всём! Ты слишком жёсткая! — приступает он к лучшей тактике всех времён и народов: из защиты — в нападение.
— Я не понимаю, — ошарашенно смотрю я на него, — неужели ты хочешь сказать, что в том, что случилось, есть моя вина?
— В какой-то мере — да, — сначала неуверенно, но потом всё более по нарастающей продолжает Виталик. — Не будь ты такой твёрдой, напористой железной леди, возможно, этого бы и не случилось! — с воодушевлением эта сволочь пытается доказать мне… Что?!
Что это я виновата в его измене?!
Это становится даже интересно, и я, откинувшись на спинку стула, слушаю этого придурка.
— Мужчина всегда хочет быть мужчиной. Твёрдым. Главой семьи. А под тебя вечно приходится подстраиваться! Ложиться! Всё что ты сделала за все эти годы — пыталась слепить из меня подкаблучника! — уже изливает на меня все свои накопившиеся обиды Виталик. — А мне всего лишь хотелось…
— Ах, да, прости, тебе всего лишь хотелось отшлёпать меня по попке ремнём? — перебиваю я его с насмешкой.
— Мне всего лишь хотелось, чтобы мне подчинялись. И слушали. Хоть иногда, — с пафосом заявляет мой муж. — Ты ведь никогда не даёшь ни малейшего шанса. Ты просто удав, а не женщина. Нет, даже не удав… — пытается подобрать он правильное выражение. — Ты самый настоящий экскаватор! Прёшь напролом! Тебе всегда было плевать на мои чувства! На мои желания! — уже чуть ли не визжит он, разбрызгивая слюну по всей кухне. — Тебе вообще всегда было плевать на всех! — распаляется он, видимо, освобождаю всю свою энергию, которую я, оказывается, подавляла все годы нашего брака.
Я смотрю на это истеричное существо и поражаюсь, как я вообще умудрилась выйти за него замуж. И я понимаю, что я совершенно не знаю этого человека. После всего, что у нас с ним было.
— У тебя нет друзей! — продолжает он перечислять все мои недостатки, которым, по всей видимости, вёл учёт всё это время.
— А как же Ира? — перебиваю я своего муженька.
— Кто? Ирка?! Эта идиотка, которая просто паразитирует на тебе?! — с мефистофелевским хохотом произносит мой муж. — Я тебя умоляю! Она просто делает вид, что ты ей нравишься, потому что ты единственное, что у неё осталось! Даже мужик от неё сбежал, — продолжает и дальше распаляться Виталик. — Вот и сидите с ней вместе! Она пусть нализывает твою задницу и дальше, а ты продолжай помогать ей и подкидывает деньжат! Что я, не знаю что ли, что этой нищебродке надо от тебя! — выкрикивает мой муж, и вот тут мне становится на самом деле больно. В первый раз за весь вечер. Как будто он нащупал какую-то болевую точку.
Неужели он прав?! Нет, конечно, нет!
— Так что по большому счёту, — подытоживает все вышесказанные оскорбления в адрес меня и моей лучше подруги Виталик, — это я вообще-то сейчас ухожу от тебя! — гордо объявляет он.