— Алёна, проходите, садитесь, — приглашает меня Эдуард Борисович — очень богатый и влиятельный бизнесмен, по которому сохнет примерно вся женская часть нашего офиса.
Правда, у них мало шансов. Он безнадёжно женат.
— Я проверил отчёты по продажам за прошлый квартал, и у меня к вам есть пара вопросов, — очень серьёзно смотрит он на меня, и его взгляд прожигает меня насквозь.
Хотя, чего мне бояться? Я своё дело знаю.
Женщина-экскаватор.
Которая любит нежные письма.
— Я вас слушаю, — дерзко вскидываю я на него подбородок и улыбаюсь. Посмотрим, что он скажет.
10
— Так вот, я внимательно изучил все ваши показатели, — изучающе смотрит на меня шеф, — и они меня весьма порадовали. Я бы даже сказал, что с такими показателями мне нет смысла держать целый отдел, — тонко улыбается мой шеф. — Скажите, Алёна, вы готовы подняться на новую ступеньку в своей карьерной лестнице? — сверлит он меня своим стальным взглядом.
И у меня всё внутри ликует и поёт. От триумфа.
Правда, от триумфа, которым мне не с кем поделиться.
— Спасибо, — сдержанно улыбаюсь я шефу. — Я всегда готова подниматься по карьерной лестнице. Всё дальше и выше, — гордо заявляю я.
— Вот и отлично, — словно он ждал именно этого ответа, кивает босс. — На следующей неделе у нас планируется очень важная встреча с новыми потенциальными клиентами, строительной компанией «Горстройпроект», которая сейчас получила просто гигантский контракт на строительство новой железной дороги. И нам очень важно заключить с ними договор. Все наши конкуренты просто мечтают заполучить этот жирный кусок. У нас не будет шанса на ошибку. Вы готовы поехать вместе со мной в командировку? — сверлит меня взглядом Эдуард Борисович.
— В командировку? С вами? — неуверенно переспрашиваю я.
Обычно рядовые сотрудники даже с очень хорошими показателями не удостаиваются такой чести… Это действительно какой-то новый уровень карьерного роста.
— Да, в Новгород. На следующей неделе, — подтверждает шеф. — Надеюсь, ваш муж отпустит вас, — с усмешкой смотрит он мне прямо в глаза.
И я вся заливаюсь краской.
— Его больше нет… Точнее, он есть, то есть был… — мямлю я, не сразу сообразив, хорошо это или плохо быть разведёнкой с точки зрения профессионального роста. — Мы как раз разводимся, — наконец-то выдавливаю я из себя, всё ещё не привыкнув к такому статусу.
— Ну что же, это просто отлично, — неожиданно удовлетворённо кивает босс.
Видимо, на рынке труда разведёнки ценятся намного выше обременённых семейными узами женщин.
— Да, чудесно, — поддерживаю я его.
— Ну тогда я рассчитываю на вас, — серьёзно смотрит он на меня. — Это очень важный контракт. И помните, если мы его заключим, то вы сможете продвинуться не на одну ступеньку, поверьте, — задумчиво потирает он свой подбородок, окидывая меня изучающим пронзительным взглядом. — Я давно подумывал сменить коммерческого директора, — добавляет он.
И я не могу поверить своему счастью.
Это просто взлёт на вершину мира какой-то! Все знают, какая зарплата у коммерческого! Видимо, слишком много берёт откатов, раз наш генеральный подумывает о его замене.
И я, конечно же, самая лучшая кандидатура, и я сумею это доказать!
— Да, я сделаю всё возможное, — горячо отвечаю я боссу. — Вы не пожалеете.
— Вот и отлично, — удовлетворённо откидывается в кресле Эдуард Борисович. — Тогда увидимся в аэропорту через неделю, — даёт он мне понять, что аудиенция закончена, и я на крыльях счастья вылетаю из кабинета.
Возвращаюсь на своё рабочее место под шушуканье коллег, и гордо начинаю изучать всю документацию по новому проекту.
Я точно знаю, что справлюсь. Я не могу не справиться!
И тут я вижу всплывающее уведомление — «Новое письмо».
«Моя дорогая девочка, я только что получил твой ответ, и ты сделала меня самым счастливым человеком на сегодня.
Ты не представляешь, как я рад, что ты согласилась со мной встретиться.
Но я обещал тебе писать строками из писем великих людей, поэтому вот, что я бы ответил тебе, если бы был капитаном Нельсоном:
«Моя дорогая Эмма,
все твои письма, дорогие мне письма, так занимательны и так полно открывают твою сущность, что, прочитав их, я испытываю либо величайшее удовольствие, либо величайшую боль. Это еще одна лучшая вещь бытия с тобой.
Я только желаю, моя дражайшая Эмма, чтоб ты всегда верила, что Нельсон – твой; альфа и омега Нельсона – это Эмма. Я не могу измениться – моя привязанность и любовь к тебе лежит за пределами этого мира! Ничто не в силах разбить ее, только ты одна. Но об этом я не позволяю себе задуматься ни на мгновение…»