— Будь я Андреем, — сказал Сеня, — я бы нас ограбил, чтоб убрать конкурента.
— Офицер на такое никогда не пойдёт! — выпалил я в гневе.
Арсений удивился:
— Какой ещё офицер?
Я спохватился и промолчал.
Мой друг звонил знакомым. Приходили потёртые личности, и Сеня разговаривал с ними полушёпотом. Мы покупали в долг у этих полунищих людей антиквариат. Узнав об ограблении, некоторые из этих неудачливых дельцов оставляли нам в долг вещицы, которые только что хотели продать.
Эти люди никогда не рассказывали о себе, и я не мог понять, чем они живут. Помню маленького человека по имени Сергей. Он носил большие, грубые, почти средневековые башмаки, а осенью и зимой — одну и ту же кожаную куртку с заплатами на локтях и плечах. Так вот, Сергей сказал, что устроился работать на железную дорогу. Но произнёс он это с такой горечью и отчаянием в голосе, будто он попался в капкан. Сергей со вздохом посетовал, какая там скука, и заверил нас, что скоро оттуда убежит.
Мы переписали вывеску в магазине — теперь работали всего три часа.
Мы составили план: Арсений оставался в магазине как в штабе, а я обходил каждый день два рынка в разных концах города. Я тщательно высматривал, не всплывут ли наши монеты где-нибудь.
Стояла жара. Мой путь был долог. Я ехал на трамвае и после долго шёл пешком. По пути я раздумывал: кто они — наши грабители? Может, они не могли иначе и на преступление их толкнула страшная нужда? А может, они профессиональные воры или, скажем, настоящие убийцы? Я иногда оправдывал бандитов в своих мыслях, а иногда порицал.
Первый рынок собирался в одном из переулков недалеко от кремля. Милиция и власти постоянно гоняли торговцев с этого рынка, и те кочевали: то сбегут на соседнюю улицу, то вернутся обратно. Власти поступали несправедливо и нелепо: кто же ещё будет перепродавать хлам и рухлядь, если разогнать этих бедных людей?
Второй рынок расположился далеко — за оврагом на окраине города. Чтоб добраться до него побыстрее, я сокращал путь через тенистые дворы. Спускался по тропе в овраг и перебегал по шатким доскам над глубоким, метров пять в глубину, глинистым разломом в земле, в котором бежал бурный ручей.
Тем летом моей жизнью и жизнью Арсения управляла симметрия: я тоже нашёл объект обожания. Когда в поисках наших монет я приехал на рынок на окраину города в первый раз, то заметил там девушку. В бандане с белым черепом, чёрной футболке с Цоем, джинсах, в кедах с протёртыми носами, она прохаживалась около своего товара — вишнёвых ягод в пластмассовом ведре — и слушала плеер.
Когда я в первый раз увидел её, меня пошатнуло, словно от удара сильнейшего ветра. Всё дело было в её лице и глазах — их ясная сильная красота и какое-то невиданное прежде достоинство чуть не свалили меня наземь. Я никак не мог себе объяснить, что такая девушка тут делает. Как будто мимо проезжала кавалькада всадников из другого мира и других времён. И она от этих всадников отстала, потерялась и теперь носит нашу одежду и живёт среди нас.
— Как так? Кто же оставил её? — прошептал я себе под нос.
Увидев её во второй раз, я подумал: может быть, она душевнобольная. Ненормальная. Ну какая же девица с таким лицом и такими глазами будет сидеть на пыльном рынке и продавать вишню? Затем подумал: может, я ненормальный? Мне кажется, что она красива, а на самом деле — страшилище.
В тот раз мы закрыли «Сундук» и Сеня поехал на рынок со мной.
Я сказал ему:
— Посмотри на девчонку, — и кивнул в её сторону.
— Девка как девка, — произнёс Сеня, мельком взглянув на неё, и снова стал рыться в значках и монетах. Затем добавил: — Статная.
— Пойду вишни куплю. Там витаминов много, — сказал я.
Я хотел поговорить с ней. Удостовериться, что она вообще разговаривает на нашем языке.
— Мне стакан вишни, пожалуйста, — сказал я.
В ведре с ягодами лежала картонка, на ней карандашом была написана цена.
Девушка достала из спортивной сумки пакет, насыпала туда вишни и показала пальцем на ценник.
— Благодарю, — ответил я и отдал ей деньги.
Итак, недостаточно было переписки с Луцием, ещё и эта девчонка появилась — мир заполняла грозная радость.
***
Через несколько дней я нашёл на рынке на окраине несколько наших монет и тут же их купил. Перепутать их с другими я просто не мог.
Вернувшись в магазин, я с гордостью показал находку другу. Сеня обрадовался, схватил телефон и кому-то позвонил.
Через час на улице послышался визг тормозов. Хлопнула дверь машины. На улице кто-то гаркнул, матюгнулся и захохотал. И по всем этим звукам стало ясно, что к нам сейчас ворвётся человек бодрый и жизнелюбивый.