Мы люди инстинктивно предполагаем, что любовь реальна, и только ради нее стоит жить и умирать. Но, кажется, что природа является безразличным, нелюбящим, грубым процессом сталкивающихся химических элементов, и наши идеалы представляют собой всего лишь реакцию гормонов.
Мы люди инстинктивно предполагаем, что наши нравственные убеждения соответствуют действительности, не так ли? Конечно, есть люди, которые считают, что нравственные убеждения являются всего лишь «делом вкуса», но «подрежут» на перекрёстке, и их убеждения изменятся. Вы совершили вопиющую несправедливость!
Мы, люди, инстинктивно жаждем значения и смысла. Это везде заметно по поведению людей. Мы пытаемся наполнить свою жизнь какой-то значимостью, каким-то смыслом. Но если наше окружение в конечном итоге безразлично и бессмысленно, то все, что мы делаем и во что верим, всё к чему стремимся – «пыль на ветру». И нет никакой разницы, что будет после нас, существовал или будет существовать кто-нибудь когда-нибудь. Всё в конечном итоге бессмысленно.
Получается, что если источник всего сущего не настолько личностный как и мы, и это как минимум, папа, тогда я считаю, что наша природа необъяснима и очень тяжело со всем этим смириться.
Возможно, я объяснил все слишком сжато, но я просто не хочу, чтобы ты обвинил меня в том, что я тут перегнул палку. Поэтому дай мне знать, что ты думаешь о моих рассуждениях, и, может быть, твои вопросы конкретизируют нюансы моего аргумента.
Береги себя, папа!
Я люблю тебя.
Грег
Письмо №9
Не могло ли все произойти случайно?
15 сентября 1989 года
Дорогой Грег!
Я был очень рад поговорить с тобой по телефону на днях. Мне приятно слышать, что твоим детям нравится участвовать в спортивных состязаниях. Я так хотел бы быть с вами сейчас. Если бы у меня было намного больше денег, это не было бы проблемой. Но жизнь распорядилась по-другому.
Давай поговорим о твоем «антропологическом аргументе». Грег, может быть, я что-то неправильно понимаю, но мне очень трудно вникнуть в твои доказательства. Ты говоришь примерно следующее: Бог должен быть, иначе жизнь – дерьмо. Но ведь жизнь и на самом деле дерьмо! Я согласен, что некая часть в нас хотела бы иметь любящего «Отца на Небесах» и, я предполагаю, что эта мысль утешает – но, мне кажется, это всего лишь результат нашего принятия желаемого за действительное.
Дальше ты говоришь, что человеческая природа необъяснима, если нет Личности, которая создала нас. Но может быть, все появилось случайно? Разве не так говорят биологи? По теории эволюции наш разум и нравственность являются просто частью нашего стремление выжить, не так ли? Я не знаю, как относиться к самой этой теории, но она является одним из альтернативных объяснений.
Опять таки, я не отрицаю существование каких-либо высших сил, положивших начало Вселенной. Я всегда думал, что космос слишком сложно устроен, чтобы просто появиться случайно. Мир не похож на то, что образовалось в результате взрыва. Но я не понимаю, как ты можешь быть уверен в том, что человечество так важно и значимо для высшей силы, как это описано в Библии? Может быть, мы являемся всего лишь побочным продуктом всего этого. Ведь Вселенная очень велика! Наша Земля меньше песчинки на космическом пляже. Ладно, хватит поэзии на сегодня!
Продолжай бегать и писать. Твои письма вызывают много новых мыслей. Я перечитываю их по нескольку раз, прежде чем писать свои собственные.
С любовью
Папа
25 сентября 1989 года
Дорогой папа!
Итак, ты веришь, что причиной всего была какая-то «сила». Я просто попытаюсь объяснить, какой она должна быть. Так как следствие не может быть больше своей причины, не означает ли личностная природа человека (следствие), что также причина (сила) была личностью?
Теория эволюции, если она истинна, представляет нам только биологические догадки того, как появились люди. Однако более важным является следующий вопрос: каким образом эволюция могла изначально породить такой сложный мир? Какой должна быть окончательная «сила» космоса, чтобы эволюция имела такие характеристики, которые она имеет? Я спрашиваю тут о самом процессе. Это мета физический вопрос («мета» означает «над»). Наука не может дать на него ответ.