Мой аргумент в двух словах состоит в том, что мир не может быть результатом случайности. Кроме того, следует иметь в виду, что наш ум может воспринимать физическую реальность только потому, что она в чем-то подобна нашему разуму. Наше размышление о реальности предполагает, что есть соответствие между нашим разумом и реальностью. Наука основана именно на этом предположении. Эйнштейн открыл эту связь и назвал «непостижимой постижимостью» Вселенной. Как получилось, что его теория относительности, зафиксированная в математических формулах, «соответствует» реальности? Успех теории Эйнштейна, которая была проверена эмпирическим путем (экспериментально), означает, что физическая реальность имеет ту математическую структуру, которую выяснил Эйнштейн. Эйнштейн не налагал свою теорию на реальность, он открыл ее. Мир был «подобным уму» еще до того, как ум Эйнштейна увидел это.
Но случайность, папа, не может создавать математические формулы. Такой сложный разум, как у нас, который понимает математические формулы и выясняет их, не мог появиться случайно. Посмотри на это вот как: Ведь если наш разум представляет собой просто «химический процесс», то любая истина, которую мы можем открыть, не может быть больше «химической реакции», и, следовательно, не может содержать больше истины, чем, например, отрыжка. Относительно этого, химические реакции все равны, не смотря на их комплексность. Значит, всей своей теорией Эйнштейн сделал всего лишь сложную отрыжку.
Почему же тогда его теория работает? Успех его формулы и всей науки подтверждает наше инстинктивное предположение о нашем разуме: Наш разум больше и сложнее, чем сеть химических реакций. Мы можем рационально постигнуть физические аспекты мира, потому что мир рационален. И раз рациональность не бывает без рационального разума – который не существует просто случайно – значит, за физическим миром должен стоять рациональный разум. Твоя «сила» должна быть рациональной.
То же можно сказать и о нравственности. Если она – дело случая, который помог выжить определенному виду приматов, то у наших моральных норм нет никакого объективного основания. Они ничего не говорят о реальности, а только о том, как мы (по случайной эволюции) чувствуем.
Когда ты говоришь, что Гитлер «неправильно» поступил, убив 6 миллионов евреев, или приводишь пример с сумасшедшим, который «неправильно» поступил, изнасиловав девочку, ты имеешь в виду больше, чем «мне это не нравится». Разве ты не предполагаешь, что эти поступки противоречат тому, как все должно быть? Ты же делаешь вывод не о том, какой ты, а о том, какая Вселенная, не так ли? Не предполагаешь ли ты, что во Вселенной, и в самом порядке вещей, действует нравственный закон, который нарушили эти мерзавцы?
Важно понять, что случайность и химические реакции не могут быть более нравственны, чем они могут быть рациональны. А так как причина порождает следствие, то и «сила», управляющая космосом, должна быть не только рациональной, но и также нравственной.
Теперь, эта «сила» стала походить более на личность, не так ли?
То же самое можно сказать и о нашем самосознании. Мы осознаем себя и имеем совесть, поэтому мы свободны. Но могут ли случайные химические реакции, независимо от их сложности, быть свободными? То же и с любовью, и со значимостью.
То, что я говорил о том, как невыносимо быть личностью в фундаментально неличностном окружении, я не сказал как аргумент в пользу существования Бога на основе того, что желаемое выдается за действительное. Скорее, это показывает, что утверждение, что природа могла произвести такие создания, желания которых она не может выполнить, не соответствует всему остальному, что мы знаем о мире. Это вновь предполагает, что эффект больше причины, да ещё и ужасным образом. Если тот, кто создал космос, не есть личностью, как мы сами, то мы подобны рыбе без воды. Мы отчаянно жаждем быть в воде, но такой вещи, как вода, нет! Разве такое возможно? Откуда могли появиться наши желания того, что не существует, и никогда не могло существовать?
Поэтому, я утверждаю, что личностные характеристики и те желания, которые у нее возникают, требуют, что контекст и окончательная причина личностности, должна быть Личность. Это, по крайней мере, единственное рациональное предположение, которое можно сделать об этой «высшей силе».