О перенесении кафедры нашей я ничего не получил но при настоящих обстоятельствах я очень доволен этим, тем более, что Вы в письме Вашем указываете на то, о чем я мечтал, т. е. о перенесении кафедры на Амур. О! если бы Господь велел мне это сделать при содействии и помощи Вашего Высокопревосходительства. Что касается лично до меня, то я готов на первый раз поместиться в юрте, лишь бы только было место, на котором бы могла установиться кафедра в буквальном смысле.
О снабжении Амурской миссии утварью, иконами и проч., не извольте беспокоиться; по возможности, на первый раз я снабжу всем. Желательно только, чтобы для Богослужений было какое-нибудь место или помещение особое — иначе Литургии совершать нельзя. Я об этом писал ныне же г. Невельскому и Орлову и для помещения священника с семейством я просил нанять хотя юрту у туземцев, если не будет возможности уделить в самом зимовье.
Очень жаль, что корабль Шелехов потерпел повреждение у зимовья. Но сравнивая обстоятельства Байкала и Шелехова совершенно почти одинаковый, даже у последнего лучшие — надобно думать, что Шелехов — гниль; а если это так, то слава Богу, что это открылось так благовременно и с такою ничтожною потерею. Это милость Божия — и Компании, и нам, которые хотели плыть на нем. Можно было полагать, что скорее Байкал потечет и повредится — как уже бывший в тропиках дважды, и стоявши на мели долее. Напротив того, Шелехов, считаемый за новый-дубовый и только три удара получивший-затонул.
Очень жаль, что средства казны нашей не дозволяют теперь иметь судно большого ранга для перевоза скота в Камчатку, при увеличивающемся в Петропавловске народонаселения. Но не все вдруг. Мало мяса — зато изобилие всего другого. Как я рад я благодарю Бога каждый раз, когда вижу или слышу, что транспорты пришли казенные, а это бывает каждый день. Слава Богу за это.
Очень приятно, что Камчатка наша прежде других стран будет исследована географически, химически и всячески, авось откроют и золото; а слухи об этом есть, г. Матин увез кусочек.
Супруге Вашей мое искреннейшее почтение и благодарность за память обо мне и за внимание ее к сыну моему.
С глубочайшим уважением, любовью и благодарностью, совершенно преданный Вам, честь имею быть Вашего Высокопревосходительства покорнейщий слуга
Иннокентий, Архиепископ Камчатский.
августа 8 дня 1851. Аянский порт.
Письмо 103
Сиятельнейший Граф, Милостивый Государь!
Г. Генерал-Губернатор, Николай Николаевич Муравьев, в письме своем ко мне, от 17 февраля 1851, из С.-Петербурга, между прочим, пишет, что «о перенесении кафедры Вашей из Америки на наш материк и о присоединении к Вашей епархии Якутской Области дело передано в Св. Синод; может быть, оно и замедлится, а может быть, и не без пользы; ибо при теперешних видах, чрез год или два полезнее было бы перенести к устью Амура; и если сын Ваш будет там, то, конечно, дело скорее подвинется».
К сему мне остается только повторить то же, что я имел честь сказать Вашему Сиятельству в прошлогоднем письме моем касательно сего предмета, т. е. «явно, что перенесением кафедры из Америки в Азию надлежит помедлить до тех пор, пока утвердится главный пункт соединение и сношений Сибири с Камчаткою и Америкою» (имея в виду именно Амур), и присовокупить к тому, что и самое партикулярное (как я выразился в том же письме) переселение меня в Аян, при настоящих обстоятельствах, надлежит отложить; ибо с нынешнего лета в Аяне Компания начнет казенный постройки, необходимый для помещения чиновников, почтовой конторы и штатных нижних чинов — не имея в виду увеличить для сего число своих рабочих; и потому, если бы в это же время предложить Компании начать строения и для нас, то это ей, или, по крайней мере, Начальнику Аянскому, покажется затруднительным тем более, что для возведены зданий наших необходим особый архитектор; ибо, если бы пришлось нам устраиваться в Аяне, то по мнению моему, лучше и несравненно выгоднее во всех отношениях производить это на реке Ии, в 7 или 9 верстах от Аяна к Якутску. А между тем, и самая переписка об уменьшении числа духовенства в Новоархангельске, возникшая по представлениям бывших главных правителей, кажется, должна кончиться ничем; по крайней мере, со стороны Главного Правления не возобновится.