Знаю, что не совсем иногда будет легко Вам поступать так: но зато, не скажу более — Вы меня будете одолжать, радовать и утешать.
Но — довольно пока. Надобно написать что-нибудь и другим.
Прощайте, но не смею сказать до свидания, хотя и искренно желаю (ибо мысль — быть Вам вторым — еще более укрепляется во мне).
Господь с Вами и со всеми, Вам вверенными! Ваш вседоброжелательный слуга
Иннокентий, А. Камчатский.
О. Инспектору мое благословение и искренний привет. Хотел было написать многим из Якутских моих знакомых, но едва успел написать кое-что Юлию Ивановичу, посетители не дали времени, и потому поручаю Вам передать мой поклон всем, начиная с о. Евсевия. На будущей почте постараюсь исполнить это мое желание.
Марта 4 дня. 1860 г. вечер. Иркутск.
Письмо 249
Возлюбленный мой о Господе, Отец Димитрий.
В последнем письме моем я сказал Вам, когда предположена быть хиротония, т. е. 6 марта, она так и была. После того была обычная трапеза в доме архиерейском, гости были только духовные и 2–3 купца, а из чиновников ни одного.
С 7 числа я начал передавать новому Владыке, или, сказать прямее, учить его служению по чиновнику и давать наставления разные.
9 числа он служил Литургию Златоустого в домовой церкви. Завтра (12) он опять будет служить там же. А в воскресенье (13) мы предполагаем служить с ним вместе в Соборе, а 15-го он отправится в свой град.
Я в последнем письме моем говорил, что все, что будет хорошо или худо по управлению Вашей Епархии, я отнесу именно к тебе. То же повторяю и теперь.
Я Преосвященному Павлу сказал и еще скажу, чтобы он впредь, пока не узнает людей и край, вполне верил только Вам, и слушался бы Ваших советов. Итак, видите, что бремя управления Якутскою паствою не миновало Вас. Оно, в сущности, ложится на Вас первого. Я вполне уверен, что Вы оправдаете таковую доверенность его, а более мою.
Но сделайте милость, передавайте Ваши советы Владыке как можно осторожнее и незаметнее другими Вашими сослуживцами, иначе может возродиться недоверчивость со всех сторон.
Владыка Ваш решительно ступить не умеет, — ни где, ни куда. Он чистый Павел препростой, и потому Вам придется ему подсказывать даже в самых простейших действиях служебных.
С первого раза пусть подъдьянит Доримедонт и, так сказать, учит Владыку — как и где стоять, куда идти и что, и как делать. Но научите его, чтобы он это делал как можно незаметнее от народа (от своих скрыть все невозможно).
А Вы учите его: как обращаться с Волостями Якутскими, когда ездить к Губернатору, о каких предметах писать, не переговоривши — впрочем, мой совет — всегда переговорить прежде с Губернатором, а потом уже писать ему.
Познакомьте его с почетными нашими, я ему говорил, чтобы при первых визитах он взял Вас с собою.
Кажется, придется Вам писать и самые бумаги официальные. Он, кажется, никогда и никому не писал ничего, словом сказать, Вам приходится заняться управлением паствы, церквами и делами в обе руки, и, может быть, надолго.
Уменья, ревности, усердия и искренности у Вас хватит, только бы хватило сноровки — не выказывать себя. А при Вашем характере это для Вас подвиг и немалый, будете убо мудры и целы…
Еще одно: не пересужайте никогда и другим не давайте пересуживать его действия — но sat sapienti.
Первое и главнейшее дело предстоит Вам вводить постепенно богослужение на Якутском языке, второе — усиливать Катехизические поучения, третье — определить места для посещения причтов при часовнях. Это поручите о. Никите, и четвертое — решите окончательно дело о церковных старостах.
11 Марта. Вечер.
Опять пришлось торопиться заканчивать письмо и опять не удалось мне написать всем Якутским моим, кроме Ив. Яков., и потому прошу Вас при развозе визитов в Пасху передавать и от меня поклон и благословение.
Владыка Ваш через час отправляется восвояси.
Все, что нужно было и что я считал более необходимым я передал ему и последнее с повторением, которого, как я заметил, нередко он требует. Примите это к сведению и потому о предметах необходимых Вы повторяйте ему в одно и то же время. И потом так или иначе узнавайте, понял ли он.