Интересно и то, что деньги стали значить так мало, что они уже не могут обеспечить людям место в высшем культурном обществе. В воскресенье вечером мне посчастливилось быть приглашенным на генеральную репетицию «Динамо», новой пьесы О’Нила, в Театральной гильдии. Меня пригласила мисс Хелберн, [Тереза Хелберн.] глава Гильдии, и я сидел в первом ряду между миссис Б. и очень красивой и знаменитой женщиной по имени Линн Фонтанн, которая сейчас является звездной актрисой Гильдии. Отто Кан был в трех рядах позади, и все места были заполнены знаменитостями и красавицами, ослепительно одетыми в вечерние наряды. Самое забавное, что люди просто борются за то, чтобы их пригласили на генеральную репетицию в Гильдию, но я уверен, что многие из тех, кто присутствовал там в тот вечер, были почти так же бедны, как и я. Тем не менее их пригласили, в то время как миллионеры, упаковывающие свинину, и их жены, рвут на себе волосы, пытаясь попасть внутрь. (Конечно, меня пригласили не за какие-то мои заслуги, а потому, что Гильдия выложится ради миссис Б. Но они, безусловно, были дружелюбны и любезны со мной и, похоже, все были рады, что моя книга выходит в свет).
Не думаю, что у меня есть еще какие-то новости для вас на данный момент. Я немного поработал над книгой, но недостаточно – нужно работать гораздо усерднее. Издатель хочет получить рукопись к первому мая – думаю, они намерены опубликовать ее в августе. . . . Жаль слышать, что недвижимость так умерла. Я думаю, что здешний бизнес – все эти покупки, продажи и создание состояний – это своего рода бум, и что дно у многих рухнет, как это случилось во Флориде и Эшвилле. Я постараюсь написать другим членам семьи, как только у меня появится время.
Следующее письмо Мадлен Бойд было написано в ответ на ее записку, в которой она приложила чек за продажу «Ангела на крыльце» в журнал «Скрибнерс мэгазин», а также письмо от Г. Л. Менкена. Миссис Бойд передала Менкену несколько коротких отрывков из «Взгляни на дом свой, Ангел» в надежде, что он опубликует их в виде рассказов в «Американском Меркурии». Он отклонил их, и она предложила попробовать опубликовать их в «Букмене» и в «Циферблат». Они так и не были приняты ни одним журналом.
Маделейн Бойд
Гарвардский клуб
Нью-Йорк
Пятница, 15 февраля [1929 года]
Дорогая миссис Бойд:
Спасибо за записку от мистера Менкена, а также за чек за короткий рассказ и квитанцию от «Скрибнерс». Меня очень порадовала записка мистера Менкена – его похвала была умеренной, но я принимаю ее по достоинству. Я не думаю, что он пишет такие заметки для формальности. И, конечно, его вера в свою работу была бы очень ценна для писателя.
Я, конечно, буду рад, если вы пришлете рассказ из книги в «Букмен» и «Циферблат» – хотя «Циферблат» меня пугает. Я намеренно выбрал для мистера Менкена сцены, написанные просто и ясно, потому что думал, что они ему больше понравятся, но они могут показаться слишком элементарными для тонких современных людей, которые редактируют «Циферблат». Если это так, то я мог бы создать и другие рассказы, которые были бы практически неразборчивы даже для автора. Серьезно, что вы думаете об этом?
Я работаю над книгой, но это трудная, вызывающая недоумение работа. Я часами смотрю на рукопись, прежде чем убрать из нее несколько предложений: иногда мне хочется вслепую рвать и метать, но если я не знаю, где именно, результат будет катастрофическим. Также моя новая книга [часть «Скорый поезд» в итоге стал первой частью романа «О Времени и о Реке». Вулф прекратил работу над «Речным нородом» после возвращения в Нью-Йорк в январе 1929 года] заполняет мой разум – я продолжаю делать для нее исправления и заметки. Но сначала я закончу эту. [«Взгляни на дом свой, Ангел»] По мере распаковки я продолжаю откапывать старые рукописи [Вероятно, некоторые из набросков, написанных им в 1924-1925 годах, например, история Юджина и графини в Орлеане, которая позже была переписана и опубликована в романе «О времени и о Реке»] и, возможно, дам вам для чтения слишком длинный рассказ. Написал его несколько лет назад. В понедельник взял у мистера Перкинса еще 100 страниц. Еще раз спасибо за чек. Если вам понадобится моя новая рукопись, дайте мне знать. Удачи нам обоим.