Полагаю, вы правы в том, что большая часть денег находится в Нью-Йорке: здесь их, конечно, много, хотя сам я видел их очень мало. Наше «процветание» очень неравномерно. Есть много богатых и обеспеченных людей, но есть и миллионы тех, кто зарабатывает достаточно, чтобы прокормиться. Большинство людей в Нью-Йорке именно такие – выживают, не имея ничего за душой. Какова ваша политика? Полагаю, вы демократы или республиканцы, поскольку Юг – самое консервативное место. Полагаю, социалист там считается тем же, что и анархист. Но подождите, пока беднякам придется терпеть голод, и вы увидите перемены. Я думаю, что если бы у меня была какая-то политика, я был бы социалистом – это единственная разумная вещь, которой можно быть (если вы не капиталист, а я им не являюсь). Но вы считаете, что это «дикие разговоры», не так ли?
Я не виню вас за то, что вы оставляете часть клубной работы. Я время от времени покупаю эшвиллскую газету, и там, похоже, есть клубы для всего на свете, включая разведение свиней. Очевидно, женщины занимаются всей этой «культурой» – а чем же занимаются мужчины? Скорее всего, это фарс – этот клубный бизнес, – потому что большинству этих женщин наплевать, написал ли Шекспир «Гамлета» или «Лицо на полу»: это дает им возможность сидеть на своих задницах и выглядеть «литературно». Мне жаль, что миссис Робертс так много в этом участвует. Она сбивает бизнес, когда разговаривает со мной и подмигивает мне через голову. Мейбл, конечно, я все вижу, но бедная женщина думает, что я одурачен. Она очень амбициозна для Маргарет, и я думаю, что в ней есть немного снобизма. Но все мы такие. Она прекрасная женщина – одна из немногих, кто выдержал со мной испытание временем. Она всегда будет мне нравиться.
Я рад, что все в порядке, жаль слышать об автомобильной аварии Фреда и знать, что она его расстроила. Меня расстраивает, когда я смотрю на них здесь, в Нью-Йорке: средний таксист – опасный преступник, не уважающий жизнь. Если я когда-нибудь окажусь в такси, которое собьет ребенка, – а я боялся этого уже дюжину раз, – думаю, у меня возникнет желание убить водителя. Я больше не считаю, что ездить быстро – это умно или смело. Я единственный оставшийся американец, который ничего не знает об управлении автомобилем и не имеет ни малейшего желания им владеть. Это еще один признак моего «безумия»?
Ну, иногда я чувствую себя единственным здравомыслящим человеком на прогулке по сумасшедшему дому: все маньяки подталкивают друг друга и говорят: «Видишь того парня? Он сумасшедший».
Я писал последние несколько страниц сегодня [во вторник] – погода стояла прекрасная: первый настоящий признак весны. Все люди были на улице, и, видит Бог, их было много. Здания такие большие и высокие, а люди, снующие туда-сюда, похожи на насекомых. Большинство из них такими и являются. Мне кажется, я хорошо знаю, чем хочу заниматься в жизни, но сейчас многое зависит от того, какой успех будет иметь моя книга. Молитесь за меня.
Как я уже говорил, я ненавижу толпы и вечеринки, но в субботу меня потащили на ужин с какими-то шишками. Я ненавижу это, но мой агент все устроил и говорит, что это пойдет мне на пользу. Я в это не верю, но, может быть, они дадут мне выпить.
Я слишком много написал и слишком мало сказал. Передайте всем мою любовь и попросите их писать по мере возможности. Не бойтесь сойти с ума – я был там несколько раз, и это совсем не плохо. Если людей станет слишком много, поезжайте на поезде.
Джулии Элизабет Вулф
Гарвардский клуб 27
Западная 44-я улица
Письмо без даты
Конверт от 6 июня 1929 года
Дорогая мама:
Спасибо за письмо. Ты пишешь, что ждешь меня домой примерно 15 июня – для меня это сюрприз, так как раньше я об этом не слышал. Учеба закончилась – на прошлой неделе я закончил проверять кучу экзаменационных работ. Это утомительная и неинтересная работа. Я рад, что покончил с ней. Теперь у меня гораздо больше времени для себя – у «Скрибнерс» есть все пересмотренные и сокращенные MSS. [рукописи] и сейчас набирают текст. Они говорят, что получат гранки на следующей неделе, и, конечно, это означает для меня больше работы. Мы убрали огромные куски из оригинальной книги – мне было неприятно видеть, как это происходит, но пришлось. Сейчас я работаю над несколькими рассказами, которые они попросили меня написать. Конечно, я не знаю, понравятся ли они им, но если понравятся, то реклама мне поможет. И у меня есть новая книга, над которой я работаю, когда есть время. Я обнаружил, что мне необходимо часто оставаться одному, чтобы работать. Я не люблю ходить в гости, совершать поездки или делать что-то еще, кроме своей работы, когда я ею занят. Конечно, это очень плохо, но у каждого свой путь.