От Джорджа Мак Коя не было вестей, и я полагаю, что он не писал. Когда я вдали от Нью-Йорка, самый надежный адрес – Гарвардский клуб. Вчера мне позвонил старый школьный товарищ из Чапел-Хилла, и мы с ним поужинали – его зовут Джонатан Дэниелс; он младший сын Джозефуса Дэниелса из Роли, который раньше был министром военно-морского флота. Он сказал мне, что написал роман – все этим занимаются! – и, полагаю, хотел узнать, смогу ли я отдать его в издательство. Благодаря книге у меня появились новые друзья, которые были очень добры ко мне.
Меня опечалила смерть Марка Брауна. Я хорошо помню его со времен моего детства, когда он жил рядом с нами на Еловой улице. Очень жаль, что ему пришлось умереть сравнительно молодым. Время от времени я покупаю эшвиллскую газету и вижу в светских колонках, что его дети, которых я всегда помню младенцами, теперь уже взрослые мужчины и женщины, ходят на вечеринки и танцы. Мне приятно знать, что он оставил семью в комфортном достатке. Мне очень приятно знать, что вы обладаете таким крепким здоровьем и остротой ума – очень немногие люди в вашем возрасте могут сказать об этом. Я искренне надеюсь, что вы останетесь сильной и здоровой душой и телом еще лет двадцать, и верю, что так и будет.
Благодарю вас за интерес к моей книге. Надеюсь, она оправдает все те усилия и заботы, которые были потрачены на ее создание. Во всяком случае, я связался с прекрасным издательством и прекрасными людьми – еще год назад все это казалось мне невозможным, и я считаю себя очень удачливым человеком. Чтобы выразить свою благодарность за их веру в меня, я приступаю к работе над второй книгой, которую постараюсь сделать лучше первой.
Пожалуйста, продолжайте сообщать «Скрибнерс» любую информацию о книге. Шлю свои надежды и наилучшие пожелания дальнейшего здоровья и счастья.
С любовью ко всем, Том
Я никогда не получал известий от Фреда, а хотелось бы. Я писал ему, но ответа не получил. Полагаю, он очень занят; надеюсь, он полностью оправился после автомобильной аварии. Получил записку от Фрэнка, на которую обязательно отвечу. Надеюсь, у всех все хорошо и не слишком жарко.
Джорджу В. Маккою
Гарвардский клуб
Нью-Йорк
Суббота, 17 августа 1929 года
Дорогой Джордж:
Большое спасибо за вашу заметку и за ваш прекрасный рассказ обо мне, который вы приложили. [Статья Маккоя в газете «Эшвилл Ситизен» от 26 июля 1929 года под заголовком «Эшвиллский человек – новый автор» и началом: Эшвиллским друзьям Томаса Вулфа, а они исчисляются десятками, будет очень интересно узнать, что в августовском номере журнала «Скрибнерс Мэгазин», посвященном художественной литературе, впервые опубликован его рассказ под названием «Ангел на крыльце».] Мне хочется думать, что рассказ представлял определенный новостной интерес для жителей Эшвилла, но теплый и дружеский нрав, который сквозит в нем, не был, я знаю, полностью профессиональным. За это я должен благодарить спонтанную и бескорыстную добрую волю, которую я всегда связываю с вашим именем, и я благодарю вас не только за то, что вы написали обо мне, но и за то, что вы были щедрым другом.
Больше всего меня тронули ваши слова о том, что мои эшвиллские друзья «исчисляются на счетах». Думаю, вы поверите мне, когда я скажу, что ни в одной группе людей я не ценю уважение и дружбу больше, чем в городе, где я родился, и где прошла большая часть моей жизни. Я искренне надеюсь, что смогу сохранить его на всю жизнь. Было бы глупо отрицать, что молодой человек равнодушен к похвалам людей, которые ему нравятся: напротив, он жаждет их, и один из великих импульсов творческого акта может исходить из такого простого источника, как этот.
Хотел бы я подражать вашей восхитительной краткости. Я собирался написать вам короткую заметку, но она, вероятно, займет пять или шесть страниц. Газета опередила бы меня за двадцать четыре часа – убийца был бы в Канаде еще до того, как я закончил бы описывать место, где было найдено тело. Но вы отделаетесь гораздо легче, чем ребята из «Скрибнерс» – моя рукопись, когда ее только приняли, была пустяком в 330 000 слов (а не 250 000, как было написано в журнале). Приняв книгу, издатели велели мне взяться за мой маленький топорик и «вырезать» из нее 100 000 слов. Я только что вернулся из Италии с двадцатью семью центами, но с авансом от «Скрибнерс» в кармане я, естественно, был полон жизни и надежд. Я принялся за работу и за месяц или два «вырезал» двадцать или тридцать тысяч слов и добавил еще пятьдесят тысяч. Тогда редакторы почувствовали, что пора вмешаться: они сдерживали меня и всячески помогали мне критикой, редактированием и огромным количеством терпеливой, тщательной работы. Они были великолепны – у меня нет ни времени, ни места, чтобы рассказать вам, насколько они были великолепны, – и теперь у нас есть книга, которую можно читать, не требуя шестимесячного отпуска.