– У вас даже нет предположения? – хитро прищурившись, спросил Даня Веселков.
– Есть одно, – улыбнулась Катя. – Сейчас, когда я ещё раз посмотрела на подарок, кажется, поняла! Лёня!
– Да, – скромно подтвердил догадку Старостин. – Это был я.
В общей суматохе, возгласах, радостных приветствиях и восклицаниях никто не заметил, что Танечка тихо плачет, по-детски размазывая слёзы по щекам и горестно всхлипывая.
– Танюша! – Катя бросилась к ней. – Что случилось?
– Я тоже хотела быть вашим рождественским другом, Екатерина Михайловна! – разрыдалась девочка в голос.
– Танюх, ты чего? – искренне изумился Лёнька. – Мы ведь жребий тянули.
– Тебе повезло, – всхлипнула Таня. – Ты придумывал подарки для Екатерины Михайловны… Я тоже хотела!
– Может быть, в следующем году ты вытащишь бумажку с именем нашей учительницы, – предположил Старостин.
– В следующем году? – переспросила с горечью Таня. – Её уже с нами не будет! Забыл, что скоро выпускной?
– Но в школе-то она останется! – возразил Лёнька. – Что помешает нам общаться?
– Ребята, – тихо сказала Катя. – Может быть, в следующем учебном году мне придётся уехать в другую страну, ненадолго, на год, я ещё не знаю, это неточно, просто Игорь…
– Вот, слышите! – Таня заплакала громче.
Все замолчали: только гул электрических ламп и всхлипывания Тани нарушали тишину.
– Танечка, – сказала Катя. – А хочешь… – Она улыбнулась. – Сделать мне подарок на выпускной? К окончанию четвёртого класса?
– Да, – прошептала Танюша. – Я сварю мыло, самое красивое на свете, вы же знаете, я умею. Хотите? В форме сердечка или пляжной сумки?
– Хочу! – Катя энергично кивнула головой. – И сумку, и сердце, – засмеялась она. – Не будем грустить, друзья, ведь скоро Новый год! Загадаем желания…
– Напишем их на листке и под бой курантов прожуём и проглотим! – закончила фразу Наташа.
Глава 8
Школьная практика Риты Ершовой
В начале марта в институте, где на последнем курсе училась Рита Ершова, студентов начали распределять на педагогическую практику. Те молодые учителя, у кого были знакомые в школах, уходили туда. Маргарита не сомневалась в том, что сестра поможет ей, и поэтому особо не волновалась.
– Катеринка, ты ведь поставишь мне зачёт? – спросила Рита за ужином, когда за столом собралась вся семья.
– Во-первых, твой куратор не я, а учитель французского и классный руководитель седьмого «А», – начала Катя.
– А во-вторых, ты замолвишь за меня словечко? – Рита строго взглянула на сестру. – Не бросишь меня? Ты знаешь, как сложно мне даётся общение с детьми, и вообще… практика – это мой последний шанс понять, смогу я работать в школе или нет.
– Замолвлю. – Катя улыбнулась. – Когда я проходила практику, каждый день бежала в школу как на праздник.
– Ну ты же гений у нас, – обиделась вдруг Рита. – Песталоцци и Януш Корчак в одном лице.
– Это плохо? – Катя вздохнула. – В конце концов, тебя никто не заставляет идти в школу. Моя подруга Варя уже давно предлагает тебе место в туристическом агентстве, Медведев тебя вот-вот замуж позовёт, так что школа особо и не нужна тебе.
– Уже и Макса приплела сюда! – Рита резко откинула чёлку со лба. – Конечно, позовёт, а я соглашусь, не буду парня мучить, как некоторые!
– Рита! – крикнула Катя. – Зачем ты так?
– Девочки! – вмешалась Елизавета Николаевна. – Прекратите немедленно! Вы же всегда понимали друг друга. Конечно, Катя поможет! А ты, Рита, не обижай сестру! – обратилась она к младшей дочери. – Они с Игорем сами разберутся.
– Да, мои дорогие! – вмешался и Михаил Борисович. – Неизвестно, где и кем будет работать Рита после института, но практику в школе пройти нужно, конечно. Катя сделает всё, что в её силах. Правда, Катюша? – Он положил руку на плечо дочери.
– Да, папочка, – сказала Катя. – Завтра же поговорю с учителями, расскажу, что сестра придёт на две недели уроки проводить.
В понедельник Рита вскочила в шесть часов утра, к семи уже была полностью готова, стояла на кухне и собиралась завтракать.
Тщательно продумав образ, она надела строгий серый жакет с юбкой в тон, белую блузку с крупной брошью под воротничком, волосы собрала в высокий пучок, закрепила его шпильками, а на нос водрузила очки в тяжёлой тёмной оправе.
– Как вкусно пахнет кофе! – послышался голос Кати. – Ритуся! Нальёшь мне чашечку? – спросила она и замерла, увидев сестру. – Что это? Рита! Ты похожа на преподавателя гимназии для девочек начала двадцатого века! Мне кажется, что ты начиталась непонятной литературы, твоё представление об учителе более чем странно, а образ больше смахивает на карикатуру. И знаешь, – она подошла к сестре, – давай-ка снимем эти жуткие очки.