— Не поверишь, — Аль пристально взглянул мне прямо в глаза, — Не поверишь в то, что я стал таким? Но, Диего, я всегда был паразитом…
— Никогда! — я сердился.
— Да нет же, Диего, я использовал тебя как прикрытие в детстве. А потом, потом мне нравились все те гадости, к которым меня подталкивал Игнасио. Знаешь, у меня было много времени проанализировать свою жизнь, сырость подвала как-то располагает к анализу… Так вот… Я пришел к выводу, что получаю все муки вполне заслуженно, моя душа чернее ночи…
— Игнасио заставил тебя так думать!
— Естественно это ложное заключение, — печально хмыкнул Аль, — Учитель стал зеркалом, показавшим все мое убожество. Он ставил меня в непростые ситуации, и смотрел, как я себя поведу, а потом заставлял анализировать поступки. Да, он конструировал жестокие испытания, но ведь мне они нравились, меня никто не заставлял вести себя так, как я вел… Столь очевидна моя испорченность…
— Ты говоришь о моих предшественниках?
— Да. Когда я привык к грубостям, я стал испытывать наслаждение. Признаться, я кончал, занимаясь сексом с моими насильниками.
— Нормальная реакция организма в безвыходной ситуации… — фыркнул я, хотя и не был уверен на сто процентов.
— Ты себя утешаешь?
— Альентес! Игнасио полный козел!
— Я врежу тебе сейчас в нос… Еще одно слово!
— Постой-ка! — взорвался я, — Ты говоришь, что тебе Игнасио важнее меня????
— Да, он же мой хозяин.
Я в ужасе вздрогнул, тараща на друга глаза. Я был неприятно потрясен до глубины души.
— Почему… — медленно начал я, постепенно наращивая голос, — Почему? Почему ты от меня закрываешься!? Аль??? Ну, ответь! За что ты так со мной??!!! Я же честно хочу тебе помочь, любить, быть рядом!
— Диего… — Альентес опустил глаза.
— Не бойся за меня, — мое сердце смягчилось, я не мог долго злиться на друга, — Быть с тобой, это мой осознанный выбор. Иного мне не надо!
Я взял его за руки, притянув ладони к сердцу.
— Послушай…
— М? — Аль вздрогнул от прикосновения к моей груди.
— Послушай, как бьется мое сердце. Ты ведь слышишь?! Да? Правда? Сердце не обмануть, оно бешено стучит, когда ты рядом. Чувствуешь, вот-вот выскочит из груди, настолько… настолько сильно я люблю тебя!
— Диего, прекрати.
— Никогда! Это навечно!
— Но…
— Не спорь.
— Ты не понимаешь… Я раб другого человека… — он говорил голосом полным страдания.
— Мне наплевать, я заставлю тебя отказаться от бредовых мыслей, втемяшенных тебе в голову Игнасио. Я буду любить тебя и рано или поздно, ты вернешься к нормальной жизни. Я подожду сколько угодно.
— Наивный… Я не позволю себе, причинить тебе вред.
— Это мое желание! Мне наплевать, вредоносно оно или нет.
— Ты просто не понимаешь, с кем связываешься…
— Да что ты! — я обнял друга, — Я прекрасно знаю, кто передо мной! Ты — мой друг детства, добрый, талантливый, самый светлый и прекрасный человек. Ты все тот же Аль, который боится завываний ветра. Уж поверь мне, я-то тебя знаю лучше других, даже лучше тебя самого!
— Диего, что ты собираешься делать? — Альентес поднял на меня свои глаза.
— Ничего, просто жить рядом с тобой.
— Если ты собираешься со мной спать, то ты должен умерить свой темперамент. Честно признаться, он силен даже для меня, учитывая мое прошлое. Так что… Будь не таким необузданным.
— Аль! — я засмеялся, — Ты не мог сразу сказать! Вот же глупый, начал так издалека!!!
— М? — он сдвинул брови.
— Я вымотал тебя, да?
— Ну, я бы так не сказал, просто… Ты напомнил мне жеребца, в лучших традициях Итальянского народного эпоса.
— Может тогда уж быка-осеменителя?
Мы оба засмеялись.
— Ладно, я постараюсь, — я потер его щеку костяшками пальцев, — Но ты должен знать, рядом с тобой удержаться крайне трудно.
— Ты уж будь любезен…
— Ты точно в порядке? Мне уже стыдно.
— В полном, только нога болит… Я ее вчера потянул, когда… впрочем, не так важно…
— Я понял, можешь не продолжать, — я закивал, не пытаясь даже стереть с лица улыбку.
— Диего… Ты ведь понимаешь, это не продлиться долго…
— Дурачок, конечно, не продлиться, нам же ехать осталось совсем ничего. Кстати, сколько?
Аль достал мобилник и взглянул на электронный циферблат.
— Чуть больше получаса.
— Тогда, — я приблизился к его лицу, — У нас есть время… Я успею.
— Хм, Диего, я как раз это и имел в виду… Ты слишком…
Он не договорил, потому что мой поцелуй увлек его в сладостный мир нежности. Мы снова занялись любовью.