— У меня другое желание, — твердо заверил шпион, — Хочу избавиться от Альентеса. Хочу уничтожить его и стереть с лица земли. Если бы он исчез, я бы был так счастлив! Он причина всех моих бед и терзаний! Он преграда для моего счастья!
— А бедный Альентес знает об этом?
— Какая разница?! — взъелся парень, но тут же закашлял, пряча слова, — Прости, все, идут… Пока! Тут что-то невообразимое твориться, слышишь!? Ладно, пока! Я позвоню.
И действительно на заднем фоне Джордж хорошо улавливал нервный визг и крики обеспокоенных почти доведенных до отчаяния людей.
Змей Акведука улыбнулся своему ослепительному отражению, и с грацией прирожденного аристократа отвесил себе поклон.
Он вышел из театральной «гримерки» общего пользования и направился в зал. Но не тут-то было! Не успел он проделать нескольких шагов, как его телефон вновь разразился приторной восточной композицией.
— А я сегодня популярен, — довольно подметил Джордж, пускаясь в новую беседу.
— Hi, fat Capricorn, — засмеялся он.
— Что-то новенькое! — присвистнул Итон.
— Ага.
— Единорог… Оригинально.
— А что поспоришь? Конечно единорог, не хочешь же ты сказать, что у тебя их два, рога-то. Хотя знаешь, думаю, ты давно свой рог не видел за складками многолетнего жира, вдруг там что и выросло… новенькое…
— Милый мой друг Гленорван, следите за своим рогом, и будет вам счастье, — иронично крякнул Итон, ничуть не расстроившись злой иронии.
— Я-то слежу, можно сказать, блюду, а то, знаешь ли, желающих покуситься хватает…
— Верю, с твоим-то поведением не удивительно. Но давай отставим разговор о превратностях жизни твоего рога и лучше обсудим наши общие дела.
— Oh, вот ты сказал, и я тебя так и увидел в кресле диетолога, записывающим новый рецепт.
— Угу, как там с монахом?
— Жив, думаю, что здоров, если только прием лекарства прошел без последствий…
— Так ты…? — обрадовано протянул Итон.
— Да.
— И как?
— Это ты о чем сейчас? — наигранно напрягся Джордж.
— Не о том, о чем ты подумал…
— А о чем я подумал?
— Достаточно! — Итону надоело, — Какое представление ты избрал для нашего малыша? Прилюдное унижение? Групповые пляски? Видео игра?
— Зачем? Не так жестоко… — протянул Гленорван, невольно отмахиваясь рукой.
— Хм. Джордж?
— Увидишь… Я приготовил сюрприз, мне помогала Лау…
— И она согласилась? — удивился Итон.
— Конечно, за сорок штук зелени любой согласиться, особенно провести время с таким красавцев, как я.
— Только не Лау, ей хватило твоего змеиного очарования, полагаю, на всю жизнь. Странно, что она тебе помогла.
— Возможно, у нее остались чувства, — Джордж потер подбородок.
— Да, женщины удивительные существа. Кстати, о женщинах. Ты поговорил с Хлопниной? Она обещала инвестировать наш проект по введению лимита на продажу жвачки…
— Угу, — Гленорван уже скучал.
— И что?
— Дура она шизонутая, crazy frog!
— Тебя так и несет сегодня на оригинальные эпитеты, — протянул Итон.
— Слушай, my friend, ну разве нормальный человек будет всерьез полагать, что от жвачки у подростков развивается тяга к суициду?
— Ха, тоже мне новость! А нормально нападать на страну из-за нефти, говоря, что мы несем справедливый мировой порядок? По-моему эта фигня намного хуже.
— Мир сошел с ума, а мы его раззадориваем.
— Часть стратегии.
— Конечно. Молодежь взвоет от новых запретов, в России будет нестабильно. Отличное время для нужных перемен, — несмотря на веселый тон, Джордж говорил без особого энтузиазма.
— Ты вроде недоволен? — это тут же заметил Итон.
— Я? С чего бы? — рассмеялся американец.
— Ну, меня тебе не обмануть. В чем дело? — сурово спросил лидер Акведука.
— Hey-hey! Все нормально, не выдумывай.
— Ты потерял былой запал… — заключил Итон.
— Люди так похожи, я устал от их непроходимой тупости, честно, — выдохнул Гленорван, признаваясь в тайных мыслях, — Никакой искренности, души, банального самоуважения. Слишком все мелко, мелочно, недостойно. What on earth nothing changes…
— Депрессия? Возраст сказывается? Может тебе жениться? — желчно поддел Итон.
— Если бы сказывался возраст, то жениться было бы уже поздно, — мастерски парировал Джордж, — Я же не спешу завести детей, пока мое пузо не перевесит задницу!
— Да, я и забыл, тебе веселее играть с мальчиками-монахами, — Итон ответил достойной колкостью.
— Мне хоть что-то интересно, а ты когда в последний раз засыпал с улыбкой на губах? Вспомни! Итон, старик, ты погряз в работе…