— Он опоил меня… — пробормотал Альентес в свое оправдание.
— Что? Ты еще смеешь препираться? — монах злобно сверкнул глазами, — Ничтожество! Тебе нет прощения, даже я отворачиваюсь от тебя, ибо настал моему терпению предел!
— Нет! — в ужасе вскрикну Аль. Его глаза наполнились страхом.
— А чего ты ждал? Ты опорочил орден, ты не заслуживаешь прощения. К тому же ты принес Сизифу болезнь, ты вогнал нас всех в траур, мерзавец! Какой же наглостью надо обладать, что бы надеяться на помилование!?
— Простите, Учитель! — жалобно взмолился Альентес, вставая на колени перед Игнасио, — Заклинаю… Умоляю, не отворачивайтесь от меня! Только не вы! Я не вынесу!
Его голос дрожал.
— А мне-то что? У меня уже новый воспитанник. Чистое дитя не в пример тебе, грязный ублюдок.
Игнасио самодовольно улыбнулся.
— Новый… — повторил в ужасе Аль, он мотнул головой, — Нет, прошу, Учитель!!! Не отрекайтесь от меня… Вы самый дорогой для меня человек, я умру за вас. Игнасио, умоляю! Не бросайте меня…
— Самый дорогой, говоришь? А этот, — Игнасио качнул головой в мою сторону, — Кто он для тебя? Вы уже совершили скверну? Ты успел его развратить?
Аль поник еще сильнее, почти касаясь грудью земли.
— Простите меня, Учитель… Я не ведал, что творил. Меня опоили наркотиками…
— Врешь, от тебя несет им, вы недавно… совсем недавно… От тебя пахнет его спермой за километр, — Игнасио засмеялся.
— Да, Учитель…
— Ты грязен, гадок и пошл, — утвердительно кивнул наставник.
— Да… — шепнул Аль.
— И что ты чувствовал, когда он раздвинул тебе бедра, когда пронзил анус своим половым органом? Опиши мне.
— Я чувствовал стыд за свою испорченность, мне было противно, когда мое тело получало удовольствие от греха.
— Зачем ты отдался ему?
— Я не смог отказать, я слаб. Бесы меня одолели.
— Бесы?! Понятно. Значит, брат Диего никто для тебя? После богомерзкого греха, ты не испытываешь к нему чувств, подобных чувствам к Гарсиа?
— Нет, он ничего не значит… Только не оставляйте меня… Я исправлюсь.
Я закусил губу, кровь хлынула в рот и разбавила слюну. «Я ничего не значу» — повторил я себе и не поверил. Альнтес мог утверждать, что угодно, но я познал его сердце, поэтому теперь меня не обмануть словами.
— Ты никогда не исправишься! — проревел Игнасио, — Ты, дьявольское отродье, не имеешь права на снисхождение. Ты проклят и гнил насквозь. Неужели ты думаешь, мне нужен такой воспитанник? Да ты позоришь меня…
— Нет! Учитель! — Аль вскинул голову и посмотрел в лицо наставнику широко распахнутыми невинными глазами.
— Да ты омерзительный и богомерзкий урод, посмотри на себя! Я отказываюсь от твоей прогнившей натуры! Ты мое главное разочарование.
Игнасио сжал губы в строгую линию жестокости.
— Неправда! Я так старался для вас, — вскрикнул Аль, — Не надо, только не это… Не отворачивайтесь от меня, без вас я один… Совсем один… в пустоте.
— Мне нет до тебя дела. Я был добр к тебе, я приручил тебя, я пытался воспитать и вложить тебе ценности братства, ведя изо дня в день ожесточенную борьбу с твоей сатанинской натурой. Но все нипочем! Я признал свое поражение, ты воистину мерзок. Ты мне больше не нужен! Ты бросаешь на меня тень своего непростительного позора!
— Игнасио! — закричал Альентес, подползая на коленях к наставнику, — Учитель! Не губите меня…
Он ухватился пальцами за край сутаны монаха.
— Я же сказал, ты мне безразличен, — жестко проговорил Игнасио, — И не смей трогать меня своими грязными руками!!!
Он с силой пнул Аля в грудь ногой.
Мой товарищ растянулся на земле. И тут я не выдержал.
— Эй! Полегче! — закричал я, — Не смей его бить и достаточно уже обижать словами.
— Не лезь, — прошипел сквозь зубы Альентес.
Он едва поднялся на руках.
— Ты делаешь ему больно, тупой маньяк! Да ты болен! — меня было не остановить, — Только попробуй обидеть его! Игнасио, ты скотина, ты…
— О, кто подал голосок! — наставник растянул губы в надменной улыбке, — Совращенный Диего, игрушка в руках развратного демона.
— Еще раз его оскорбишь, я тебе морду начищу! — заорал я, показывая кулак.
— Смотри, мышонок, — Игнасио не обращал на меня внимания, — Вот так и начинается падение, отравленных тобой агнцев. Ну и за что ты так с ним поступил?
— Да причем здесь он! Хватит выворачивать факты!!!
— Слышишь? Он весь в огне… Мышонок, ты последний негодяй, грязь и похоть, раз сотворил с ним такое… Вот оно твое нутро.
— А ну заткнись! — я ринулся на Игнасио с кулаками.