— Знаешь, — кивнул я, прикрыв глаза, — Отлично знаешь.
— Я ничего с тобой не делал…
— Неправда. Ты опозорил меня.
Джордж откинулся на постель и замолчал.
— Эй! — Катерина вцепилась в плечо любовника, — Ну-ка отвечай, что ты с ним сделал!? Что ему надо? Эй! Ты меня слышишь? Что здесь творится?!
Но Гленорван лишь молчал посапывая.
— Ты оглох? — девушка стервенела на глазах, превращаясь в фурию. Ее перекошенное злобой лицо просто пугало.
— Я с тобой пошла только купившись на внешний вид! Я думала у тебя в штанах бизон… А ты! Да ты гомик оказывается, да? Молчишь?! Никто не смеет так со мной себя вести!
Катерина резко встала и принялась демонстративно одеваться.
— Как вы мне все надоели, — устало протянул Джордж, вообще не реагируя на девушку.
Я тоже не уделил ее персоне ни малейшего внимания. В моем сознании крутился невинный образ Майи. И, конечно же, твой, Диего…
Мне сделалось одиноко и грустно.
— Я больше с тобой не якшаюсь, понял?! — Катерина завершала свою гневную речь, — И не звони мне! Знать тебя не желаю. Пошел ты!
Она ушла, громко хлопнув дверью.
— Конченная сука, — расслабленно проговорил Джордж, — Но торнадо в постели…
— Она пошлая.
— Что б ты понимал.
— Да, ты прав, я ничего не смыслю в женщинах.
— Почему? — кажется, Джордж находился где-то далеко от нашего с ним разговора.
Я закурил.
— Иди на балкон, не воняй тут.
Я не двинулся.
— Ох, как же вы мне все на самом деле надоели, — Джордж растрепал волосы, продолжая валяться на постели.
— Ну, извини.
— Альентес, что тебе надо от меня?
— Теперь ты мой хозяин…
Гленорван расхохотался.
— Я серьезно.
— Я понял.
Американец, наконец, поднялся и принялся нехотя натягивать одежду на голое тело. Он больше не прикрывался. Серебристая рубашка, белые брюки, он даже не застегнулся. Потом он подошел к бару и осушил стакан с колой.
— Так, значит, тебе не понравилась Катя? — спросил он, небрежно облокачиваясь на барную стойку.
— Нет.
— И ты ничего не почувствовал, увидев ее голой?
— Нет.
— Эх, тяжелый случай.
Я промолчал.
— Тебя снова прислали меня убить?
— Нет, я сбежал. Игнасио отказался от меня, Сизиф в коме, нет причин больше оставаться в ордене.
— В коме… — усмехнулся Джордж, — А он оказался слабее, чем я думал. Получается, и без меня жил на пределе.
— А? Сизиф-то? Пошел он.
Американец с интересом глянул на меня.
— Негоже так о бывших руководителях, — насмешливо протянул он.
— Твоими стараниями, я видел запись.
— И что?
— Надо было показать, все как есть… Я не нуждаюсь в твоем сочувствии.
— Неблагодарный, — Джордж потянулся.
— Теперь они обо мне все знают… Постыдно!
— Ты это пришел мне сообщить?
— Я пришел передать себя в твои руки… — тяжело дались слова, но я их все же выговорил.
— Я счастлив, всегда мечтал. А отказаться я могу?
— Едва ли.
— Я не заслужил такой радости, — издевался Гленорван.
— Сам виноват. Ты меня подчинил, вот теперь отвечай за содеянное.
— Приходишь к взрослому мужчине и нагло ему навязываешься. Сам понимаешь, что делаешь? Кой-то бред сумасшедшего.
— Нет, я святой, сам меня так назвал, — я припомнил американцу его недавние слова.
— Точно, а я и забыл, что святые все были немного больными на голову…
Я снова закурил.
Джордж улыбнулся блеском Голливуда, невзначай бросая:
— Знаешь, не воспринимай мои слова всерьез, у меня бывает сентиментальное настроение.
Я не ответил.
— Мне бы хотелось, чтобы ты ушел, — на этот раз глаза Джорджа блеснули холодом.
— Нет.
— А я не спрашиваю, я настаиваю.
— Теперь ты мой хозяин.
— Не говори ерунды. Сам не свалишь, мне придется тебя выставить.
— Я проделал путь от Монтекристо до Москвы с одной целью, стать твоим рабом. И мне все равно хочешь ты этого или нет.
— Ведешь себя как террорист! Мне рабы не нужны. Если понадобятся слуги, я найму компетентных людей.
Гленорван говорил более чем серьезно. Но я не привык отступать.
— Теперь ты мой господин, — протянул я, — Можешь приказывать. Я все выполню.
— Убирайся. Это приказ.
Американец одарил меня высокомерной усмешкой.
— Я могу посидеть за дверью.
— Вообще убирайся.
— Ладно, значит, подежурю у выхода.
— Альентес, ты не понимаешь? — Джордж приподнял брови, — Ты мне больше не интересен, я вдоволь поиграл с тобой и я добился чего хотел. Все, your story is over.