Я ведь понимаю твои взгляды, и возможно, даже лучше, чем ты сам. Интересно, ты уже можешь объяснить то, что с тобой происходит? Полагаю, пока нет.
А посему, Диего, давай останемся в прошлом невинными детьми, связанными платонической любовью? Так проще, так лучше, возвышеннее что ли… Сейчас все сложно. Я раб Игнасио, а ты чужой мне человек. Довольно игр в друзей, настальгирующих по прошлому.
Это смешно.
Посмотри, как некрасиво выходит, ты уже меня обстирываешь и готовишь мне обеды. Плохо! Не достойно мужчины, по крайней мере, мне так кажется. Знаешь, ты ведешь себя неправильно, не надо стремиться получить мою роль, она не столь привлекательна. Я ненавижу себя, я грязный презренный червяк, я слуга и безмолвный раб, ты не должен обо мне беспокоиться, а тем более проявлять заботу. Она тебя порочит.
Возвращайся к Данте, он ждет тебя, Диего… Тебя невозможно не ждать, ты ведь свет. Я всегда, всегда ждал… Диего, но сейчас время ушло, не привязывайся ко мне вновь. Я умру, как только перестану быть нужным Игнасио. Хоть я все прекрасно понимаю, мне не горько.
Разве можно грустить, живя во имя любимого человека?!
Я не вру! Я люблю Игнасио, я выполню любую его просьбу и пожелание, лишь бы Учитель был доволен. Если наставник прикажет убить тебя, я убью, если он попросит предать орден, я незамедлительно подчинюсь, если он намекнет, что мне стоит исчезнуть, я без сожалений растворюсь в небытие в ту же секунду.
Такова моя воля и веление сердца.
Ты, Диего, не поймешь… Ты никогда никому не подчинялся, поэтому не сможешь постичь счастья слуги умереть во имя своего хозяина.
Но пока моя миссия не окончена, а значит, я остаюсь живым.
Не будем о грустном, ладно, Диего? Совершенно ни к чему тебе переживать. Я не достоин.
Тебе, наверное, интересно знать, как прошел первый день слежки?
Отвратительно…
Должен тебя огорчить, утром «ты взрослый» меня выбил из колеи, и я попал на глаза Гленорвану. Как только это произошло, я понял, что мышеловка захлопнулась, и кот отнюдь не я. Мой враг весь день со мной играл, а потом, воспользовавшись удобным моментом, совершил самый логичный и правильный в данной ситуации ход. Он пошел на прямой контакт. Так то! Смелости и дерзости ему не занимать.
Я, признаться и не ожидал ничего другого от ферзя Акведука. Учитель всегда говорил, что противник перестает восприниматься как враг после первого разговора. Вот и Джордж максимально постарался уйти от безличного противостояния, переведя нашу дуэль в личностную плоскость. Теперь он для меня не просто мужчина с фотографии, которого необходимо устранить, сейчас я воспринимаю его как человека со своими желаниями и интересами. Досадный просчет! Убивать конкретную личность гораздо сложнее, нежели просто незнакомую фигуру. Что ж по факту у нас с Гленорваном состоялась первая партия, где я, увы, не победитель.
Один-ноль.
Я оказался в западне, вынужденный, невзирая на потерю инкогнито продолжать задание. Джордж мастерски провел психологический захват, он вымотал меня, заведомо ослабленного ранением, долгими пробежками по Москве, а, когда я был в шаге от срыва, он сделал выпад в мою сторону. Печально сознавать, но даже этот момент я упустил из вида. А самое чудовищное, я вообще не слышал, как он ко мне подкрался.
Я, конечно, могу списывать неудачу на усталость, слабость в организме, усиливающуюся боль глазницы, но это все не оправдание. Я обязан заранее готовиться к хитростям Акведука. Если Игнасио узнаем о моем сегодняшнем провале, он снимет мне голову, а тело подвесит на ближайшем позорном столбе. И, видишь ли, я скажу ему только спасибо.
Я так перед ним виноват, что даже плеть не способна лишить меня чувства озлобленности на свою бесполезность.
Видимо Игнасио зря потратил свое драгоценное время, чтобы обучить меня мастерству убийцы. Я считаюсь в ордене лучшим, но при всех заслугах я, допускаю столь грубые ошибки, как с Гленорваном…
Ужасно.
Однако я выполню задание, Диего, я клянусь тебе! Я готов лишиться еще одного глаза, только чтобы не разочаровать Учителя.
Знаешь, я ни в коем случае не должен был общаться с Джорджем, но я проигнорировал здравую логику. Диего… Не волнуйся за меня. Вступив на скользкую дорожку психологических игр, Гленорван рискует не меньше моего. Ведь внедряясь в мое поле, он допускает меня и до своей личности. Так или иначе, я тоже получаю доступ к его тайнам и тонкостям натуры.
Хочешь узнать, почему я согласился пойти с противником под одну крышу ресторана?