Я быстро дошел до ресторана, благо там возле входа нашлось удобное местечко, где мог притулиться скромный монах вроде меня.
Я понятия не имел, приехал ли уже Джордж со спутницей, но красное спортивное авто, припаркованное с другой стороны улицы давало прозрачный намек на это.
Мне оставалось просто ждать.
Серое небо рождало кристаллы снега, странно, ведь в воздухе отчетливо улавливался запах весны.
Я присел на корточки и стал водить Реновацио по асфальту. Естественно не вынимая лом из чехла, иначе бы меня скрутили охранники.
Мимо пронеслась влюбленная парочка. Девушка, одетая в обтягивающие светлые джинсы и коротенькую синюю куртку, и парень в наушниках. Он нежно обнимал ее за талию, а пшеничные волосы девушки ласкали жесткую ткань пальто парня. Они выглядели такими счастливыми…
Не будь я столь мерзким и испорченным бесами, возможно, сейчас у меня тоже было бы все хорошо. Я бы гулял по улицам, смеялся солнцу, держал за руку любимого человека и проводил в беспечной радости день за днем.
Диего, если бы ты сейчас пришел и забрал меня… Оторвал от холодного мрамора крыльца ресторана… я бы так страстно желал этого…
Но я раб, послушный слуга, и у меня не может быть большей радости кроме скупой похвалы Игнасио.
— Эй! — меня окликнул беспокойный голос Джорджа.
Я поднял глаза.
Надо мной возвышался силуэт американца. Его немного вело в сторону, а в синих, вечно игривых и опасных глазах, улавливалось алкогольное безумие. Я догадался, Джордж уже разгорячен спиртным. И с чего это он с утра пораньше набрался? Хотя, какая мне разница… Мне же лучше, если мой враг выглядит взволнованно, словно все его скрытые порывы обнажились.
Джордж смотрел на меня с упреком.
— Что… — еле слышно произнес я, поднимаясь.
— Я не понимаю! — гаркнул Гленорван. Словно выстрел эмоций, его кулак уперся в бетонную стену здания.
Джордж смотрел себе под ноги, что-то бормоча губами.
Я молчал.
— Альентес, ты тупое животное, я не понимаю! — повторил американец, поднимая на меня свои рассерженные глаза, — Как тебе может нравиться, когда другой мужчина раздвигает тебе ягодицы?! Я никак не могу взять в толк, у меня в уме не укладывается, как ты можешь…
Я снова не произнес ни слова. Не было смысла, хоть я и понял, что имел в виду Гленорван. Знаешь, Диего, как раз поэтому я и не ответил. В моей словесной базе данных не нашлось достойной реплики, чтобы удовлетворить коварное любопытство противника.
— Ты, тупой скот, — сквозь зубы процедил Джордж и рассмеялся мне в лицо, — Как ты можешь так спокойно реагировать на то, что тебя делают не мужчиной? Неужели тебе действительно нравится? Я не могу даже помыслить, чтобы оказаться в твоем положении. Да на твоем месте, я бы убил себя!
— А ты и на своем месте, вполне справишься с этим…
— Я не договорил! — Гленорвал с отвращением оглядел мою фигуру, — И ты так спокойно принимаешь чужой пенис в своем теле? Да ты хоть отдаешь себе отчет? Ты вообще держишь связь с реальным миром? — американец пощелкал пальцами перед моими глазами, — Осознаешь, что происходит?
Диего, я просто не выдержал.
— Да, что я могу поделать? — буквально закричал я на Джорджа, ударяя себя кулаком в грудь, — Что? Да, я такой! У меня не было шанса выбирать… Какого ответа ты от меня ждешь? Да, я тупое животное… Я выполняю команды, так легче, легче, легче… Легче… — я перешел на шепот.
— Хочешь ее? — Гленорван качнул головой в сторону ресторана, я понял, что он намекает на свою спутницу.
Я отрицательно мотнул головой.
— Излишне. Я не доедаю крохи с барского стола.
— Какие мы гордые! — цыкнул Джордж.
— Жалость излишня. Я не имею права…
— Раб, — констатировал американец. И полный высокомерного презрения юркнул обратно в здание.
— Стоять! — исступленно закричал я, догоняя его у самого входа.
— Что надо? — он обернулся и в остервенении сморщил лоб.
— Да кто ты такой… — сорвалось с моих губ, я осекся, — Разве…
Я поднял глаза на Гленорвана, он спокойно ждал.
— Разве женщина, любая женщина… Смогла бы полюбить такого, — я провел по груди рукой, и мне стало омерзительно тошно от своего тела, — Такого…
— Ну, продолжай, Альентес, — холодно поторопил меня Джордж.
— Разве может полюбить женщина, такого мужчину, как я? — выпалил я.
Сначала реакции не последовало, Джордж замер, удивленно приподняв бровь, но через долю секунды из его груди вырвался смешок, сначала глухой, а потом нарастающий в необузданный гогот.
— Извини, Альентес, — проговорил Гленорван, утирая слезы смеха, — Но ты…