Он снова расхохотался.
Я даже отступил от него, мне стало неприятно, ведь ничего смешного я не сказал.
— Альентес, прости, но ты не мужчина… — Джордж снисходительно улыбался.
Мне хотелось ответить, но я не нашел нужных слов. Их просто не было… На меня вдруг обрушилась вся справедливость фразы моего врага, так запросто брошенная мне в лицо.
У меня внутри все сжалось, так больно… Нет, Диего, не подумай, я не нытик и не привык жаловаться, да я и сам знаю, что меня едва ли можно назвать мужчиной или причислить к сильному полу, но когда это говорят другие люди, так спокойно и надменно пережевывая слова, становится обидно…
Я не заметил, как осел на землю. Только глухой звук удара чехла с Реновацио об мрамор пробудил мое сознание. Получилось, что я стою на коленях перед своим врагом, подобно восковому манекену, и только холодный ветер лохматил мою челку.
Я словно замер в покорном подчинении, принимая его оскорбительные слова.
Гленорван не был моим хозяином, но он заставил меня преклониться перед собой. Да, Диего, он победил меня… Я понял это в тот самый момент, когда одной только фразой Джордж разделил нас бездной. Он действительно являл собой истинную мужественность, абсолют мускулинной энергии, а я… Я собака, раб, моральный евнух, всегда ниже и гаже. Диего, я воистину гадок…
— Не принимай близко к сердцу, — мгновенно протрезвевший Джордж теперь улыбался своей обычной ухмылочкой, — Я же твой враг, мне положено тебя поддевать…
Я отвернул лицо, снег на бордюре покрылся серой коркой от выхлопов проезжающих машин. Нет, окружающая картина меня не волновала, просто мне не хотелось смотреть Гленорвану в глаза.
Даже Акведук оказались чище меня, так унизительно…
— Знаешь, — задумчиво изрек американец, — Я сейчас расплачусь и мы поедим в другой ресторан.
Мне было все равно.
— Под «мы» я подразумеваю нас с тобой, — подмигнул Джордж.
— Что ты хочешь со мной сделать? — обреченно спросил я.
Гленорван рассмеялся, но в его голосе сквозили нотки наигранного веселья.
— Я? Да ничего. Мы же можем просто посидеть в тихом месте и поговорить. Разве один обед помешает нашим крайне недружественным отношениям? К тому же я не прошу предавать орден… Ну, что поехали? В счет твоего сегодняшнего поражения.
Я кивнул, прекрасно понимая, что он врет, замышляя очередную жестокую интригу, но я не собирался противиться. Я действительно проиграл и, как трофей, перешел в руки победителя.
— Вот и ладно, — кивнул Джордж.
На секунду мне показалось, что в его голубых глазах проскользнуло сожаление, но ведь это всего-навсего иллюзия моего отнюдь не здорового разума.
Диего, спросишь, почему нездорового?
Ну, на самом деле ответ очевиден. Смотри…
Из всех цветов я выберу ярко-малиновый, в тексте я сделаю пометки красным карандашом, в моем шкафу есть сторона сутан с торчащим ворсом, и сутан с приглаженным, носки я собираю пирамидками, и не дай бог, если одна из них покосится… Непорядок! Если мне выпадает сложное задание, и у меня нет возможности мыть руки каждый час, я нервничаю. Ко всему прочему, у меня тяжело прошел пубертатный период, я не осмысляю себя как личность и разговариваю письмами, которые бесконечным конвейером уходят в пустоту…
Как-то ненормально это… Не находишь?!
Ой, ладно, отвлечемся от моей личности…
Пока я просиживал время на асфальте ко мне с двух сторон подходили странные фигуры. Два парня в пуховых куртках и парочка в пальто. По глазам незнакомцев я понял, они из Акведука! Тайные лезвия, скрытые у них в рукавах, позволяли нанести мне незаметный, но смертельный удар. Мой же Реновацио ввиду своих габаритов не мог ответить взаимностью.
Я спешно ретировался во внутренний дворик.
Если с виду ресторан выглядел солидно, то двор отличался обшарпанной простотой столичного запустенья. Под прекрасной облицовкой фасадов скрывались потрескавшиеся бетонные строения, пугающие забытьем когда-то бурной эпохи.
Но рассуждать на тему быстротечности времени, я не мог. Акведук не дремали!
Ворвавшись во двор, я мгновенно расчехлил Реновацио, завывшего сталью по плитам бордюра. Диего, промедли я, и оказался бы мертв… На меня сразу обрушились два парня в куртках. Один из них оказался филиппинцем, или кем-то на подобии, за капюшоном я и не разглядел. Он атаковал меня крюком, который отражал его смешные, выступающие из-под верхней губы зубы.
Второй противник не отставал от коллеги. Его тонкий звонкий меч доставлял массу хлопот Реновацио.