Всех вам благ от Господа желаю.
Ваш богомолец Е. Феофан. 3 марта 1873 г.
397. Наставление живущ. вдали от храма. Новый Иерусалим и старый
Милость Божия буди с вами!
С благополучным возвращением от богомолья! Благодарствую за молитвенную память на св. местах. Спаси вас Господи!
Теперь и вы будто в затворе. Хоть и чувствуется некое лишенье, но в общем итоге там лучше проведете время, чем в Тамбове. Привыкши бывать в церкви, нельзя не чувствовать скорби, что нет вблизи церковного богослужения. Понемножку домашнею молитвою заменяйте церковную. Держите псалтирь на глазах, и мало-мало что, прочитаете псаломчик, другой, не спеша. Да рукоделье какое держите в руках, а то скука придет. Все читать, да молиться - голова не сдюжает. Особенно после еды, без рукоделья от сна не отобьешься.
Господь да умудрит вас. Не начинаете ведь, давно все ведомо. И сами других учить можете.
Преосвященному Платону благодарствую за память. Прошу и его св. молитв о моей многогрешности.
Новый Иерусалим не уж-то вы прежде не видали?! Он очень похож на старый. В старом иное изменено после пожара в 1810 г., кажется. Но общего строя те перемены не изменили.
Всех вам благ от Господа желаю. Всем вам поклон и благословение.
Ваш богомолец Е. Феофан. 24 июля 1873 г.
398. Тайны внутренней жизни святителя: искушения против решимости на уединение и разрешение их. Желание протолковать весь Новый Завет
Милость Божия буди с вами!
Поздравляю с благополучным совершением богомолья. Благодарствую за молитвенную память о мне грешном.
И мне стала приходить мысль побывать в Киеве, и даже что? на Афоне. Но верно все это искушенье. Мне не след разъезжать. И даже кажется самый лучший порядок жизни для меня тот, который теперь держу. Почему начинаю уже проговариваться в молитвах, дай Господи подольше посидеть, чтобы высидеться. Хорошо ведь; только иногда приходят порывы полететь куда-нибудь. Но потом это проходит, - и опять берет верх желанье быть одному.
О. ректора я просил передать вам первое послание; а N.N. послал отсюда второе, что между прочим и вам передал.
Помолитесь поусерднее, чтобы Господь прогнал леность и дал желание продолжать толкование сие. Когда бы весь Новый Завет протолковать, вот было бы хорошо-то! Но не мне, ленивцу, это загадывать и надеяться исполнить. Кое-что корпаю.
Будьте здоровы и веселы. Всем вашим присным поклон и Божие благословение.
За вести о Владыке благодарствую.
Ваш богомолец Е. Феофан. 13 сентября 1873 г.
399. Смиренный отзыв святителя о своем затворе и о самом себе
Милость Божия буди с вами!
Меня смех берет, когда скажет кто, что я в затворе. Это совсем не то. У меня та же жизнь, только выходов и приемов нет. Затвор же настоящий - не есть, не пить, не спать, ничего не делать, только молиться. Я же говорю с Евдокимом, хожу по балкону и вижу всех, веду переписку. Ем, пью и сплю вдоволь. У меня простое уединенье на время. Собираюсь хоть пост провести как настоящие затворники; но немощная плоть на попятную от этого.
На Афон и в Киев точно может быть искушение; но, ведь, враг умеет все обставить красивою благовидностью. Да теперь уж нет позыва на то.
У вас самих тоже затвор и, м.б., затворнее моего. Помолитесь о моем окаянстве. Все никуда не гож.
И работать что-нибудь леность одолевает. Все бы спал, да поджавши руки сидел. Иногда и корпаешь что-нибудь. Да подумаешь себе, из-за чего я буду себя мучить, и брошу, и ну ходить фертом в бока. А дни за днями текут и смерть приближают. Что сказать и чем оправдаться, - совсем не нахожу. Беда! у Ефрема Сирианина есть плач на свои писания. Ведь, писано-то, говорит, хорошо, а я-то какой. Увы! Уж если он это находил нужным говорить, то наш то брат Шацкий, как будет изворачиваться? Станешь писать, как распекаешь, а на деле жидок. Вот и достанется в сто раз больше, чем всем другим. Увы, увы, увы!
Будьте здоровы и веселы!
Ваш богомолец Е. Феофан. 17 октября 1873 г.