Берем впрочем отсюда в свою пользу такое соображение: если пять-шесть сказаний несомненнейшим образом достоверны; то и все другие сказания подобного рода о подобных лицах (то есть святых), и подобными же (то есть святыми) лицами переданные никак уже не могут быть, - по крайней мере с первого раза и ни с того, ни с сего, - причисляемы к сказкам или легендам, блестящим поэзиею греческого гения, - пока не обличится их неверность верными историческими свидетельствами.
И вот в Новозаветной истории - находим совершенно сходные с Ветхозаветными сказаниями, тоже о св. лицах, и святыми лицами переданные, - сказания, гораздо в большем количестве, нежели как-то воображали переводчик с редактором Отеч. Записок. - Спрашивается, почему бы не приостановиться в суждении, не взглянуть в книги, где они содержатся, и не взвесить их достоверности?! Кому истина дорога, тот непременно бы так сделал. А мы верно привыкли все делать наскоро и с плеча, и первое попавшееся соображение - свое или чужое - ставить в ряд догматов ума, крича вслух всем: ум не может согласиться на то, ум требует этого.
Такие сказания о чудных действиях св. Божиих пустынников на животных передали нам:
1) Палладий, епископ Еленопольский в своем Лавсаике (Спб. 1850 г. см. главы: 27, 44, 45, 47, 48, 54, 95).
2) Блаженный Феодорит, еп. Кирский, в своей истории Боголюбцев (Спб. 1853 года см. глав. 2, стр. 31. глав. 6, стр. 85 и проч.).
3) Блаженный Иоанн Мосх с св. Софронием, который был потом патриархом Иерусалимским в своем Луге духовном (Моск. 1848 г. см. главы: 2, 83, 91, 100, 106, 120, 123, 156, 157, 162, 166, 179).
4) Скитские старцы - соборно - в своем Патерике или в достопамятных сказаниях (Моск. 1846 г. см. стр. 6, 14; 73, 2; 146; 340, 21 и проч.).
Все сии сказания св. церковью признаются несомненно истинными и не без оснований.
Сказатели их, почти все, суть высшего в церкви епископского достоинства, люди, самым саном своим внушающие доверие, лица, именно на то и поставленные в церкви, чтобы право править слово истины, истинные пастыри, - чтимые за то всеми сынами церкви. - Чей язык повернется приложить к их сказаниям те термины, какие употреблены в Отеч. Записках?
Сверх того, все что они рассказывают, рассказывают, как очевидцы, или на основании свидетельства очевидцев.
Палладий, епископ Еленопольский, прежде епископства, простым монахом долго жил (в Новогреческом Лавсаике значится 33 г.) в пустынях египетских, посещал там св. отцов, сам видел их дивные дела, и слышал из уст их учения и сказания о том, что они сами видели. Потом путешествовал по Палестине, Сирии, Малой Азии, и даже был в Риме. - Наконец в сане епископа, по просьбе Лавса, одного из великих при дворе лиц, записал все виденное и слышанное (См. его предисловие к своей книге). Нельзя предположить ни одной мысли к оподозрению сих сказаний. Сам видит чудеса, и из уст отцов чудотворцев слышит сказание о виденных теми чудесах, совершенных св. отцами, при коих они жили, - и передает все то нам. - Что может быть вернее и достовернее? - Гг. Норов и Муравьев издают свои путевые Записки; им верят, их цитуют, как авторитет. - Почему ж бы кто не поверил святителю Божию?!
Блаженный Иоанн Мосх и св. Софроний, тут же на местах, - какие посещали, - и записывали все, что видели и слышали от дивных отцов. Блаженный Иоанн Мосх привел сии записки в порядок и посвятил их св. Софронию; а сей, уже в сане патриарха, передал их верующим (см. предисловие к сей книге). - Только тот, кто привык уже ничему не верить, может не поверить св. Софронию - патриарху, спасшему для нас святыни Иерусалимские.
И Блаженный Феодорит, епископ Кирский - все, что описал, - или сам видел, или слышал от очевидцев. Вот собственные слова его: "одних из описываемых мною лиц я сам был очевидцем, а которых не видал, о тех слышал от очевидцев - людей, одушевленных любовию к добродетели, удостоившихся видеть тех подвижников, и внимать их назидательным наставлениям". - Что пишут в логике в рассуждении взвешивания достоверности свидетельств? - Свидетельство, которое передается очевидцем, или со слов очевидца, есть самое достоверное, есть достоверность, выше которой желать нельзя, - если притом передающий и образован и благонамерен, - качества, коими в такой степени обладал блаженный Феодорит, равно как и все, о коих выше упомянуто.
Достопамятные сказания составлялись не одним лицом, а собором старцев, и не в одно время, а постепенно. Тем не менее однако ж свидетельство о каждом событии, в них упоминаемом, есть свидетельство современное. В скиту был такой обычай: когда случалось какое назидательное событие, или совершалось чудо, собирались старцы, обсуживали его, удостоверялись в истине его, и повелевали писцу внести то в особую, для сей цели хранимую книгу. Этот обычай описан в vies des peres du desert d'Orient, там, где сочинитель приступает к описанию жития святых подвижников скитских (не помню какой том). Но упомянув о сем обычае, уже нечего и говорить о том, как высока достоверность всего, помещенного в достопамятных сказаниях.