Хранится ли прежнее ваше теплое состояние? Хранить надо. Ему основа - смирение. Как только умалится смирение, так и холодность пойдет. Ибо когда душа начинает считать себя чем-либо, тотчас Господь отступает, и она оставшись одна - сама с собою, хладеет. Не языком говорить: я ничто, а в сердце чувствовать свое ничтожество надо. И тут всегда будет Господь, из ничего все сотворивший и творящий. Теплоту Господь подаст; но и самим надо труд приложить.
Труд сей есть, как сейчас сказано, смирение да внимание, и внутри сердца болезненное к Богу припадание, - неотступное, при всяком деле и слове, при движении и сидении, дома и в церкви. Да умудрит вас Господь! Читайте святые книги, и все полезное размышлением усвоя себе, прилагайте к своей жизни и к своей душе.
Конец же всего - опять: со страхом и трепетом свое спасение содевайте (Фил.2:12). Зачем это сказал Апостол, когда знал, что Бог есть любовь (1Ин.4:8)? Подумайте-ка хорошенько! Всех вам благ от Господа желаю. Да устроит Он путь ваш, паче же ваше внутреннее настроение, так чтоб тем вы Ему угодить могли.
713. Строгое замечание за тараторство с гостями-мирянками. Принимать ли присылаемые яства. Осуждать ли разговаривающих в церкви
С праздником Рождества Христова, и с новым годом! Да благословит вас Господь всяким благословением! Обновляйтесь непрестанно ревностью к Богоугождению, освежая ее каждый день и час страхом Божиим. Как-нибудь надо устроиться так, чтоб страх Божий не отходил. С умалением его - тотчас и уклонения в распутия; а когда он есть, то напечатлевает в мысли, как в каком случае поступить должно. Отошел страх: внимание рассеялось. Вот вы и ну пустословить с мирянками, кои были в гостях. Вы дали себе право на льготу в сем случае. Стало вы в сердце сочли себя властною - и строго себя держать, и распущенно, без всякого ответа. Строгое держание себя у вас - заслуга, а распущенность - право льготы, за которую взыску не будет. На деле не так: строгое держание себя есть долг сознанного рабства Богу, а распущенность - худое дело, суду и наказанию подлежащее. Спутались у вас понятия; и спутались от того, что страх Божий отошел. Где страх, там душа держит себя в струнку, никакой вольности себе не позволяет. Но уж это дело прошлое. Нагрешили, - кайтесь. Как вперед быть? - Научитесь быть радушными, приветливыми, сговорчивыми, без потери страха Божия и внимания. Никого не принимать нельзя. Надо принимать; но без вреда себе. Учиться сему надо загодя, - наедине. Сядьте и сообразите все, как принять, как приветить, и как вести речь, так чтоб вместе себе внимать и о Господе помнить. Потом, когда кто придет, прилагайте к делу придуманное, а когда отойдет, пересмотрите, как вы поступали, и рассудите, хорошо ли так. Раз-два так, - и научитесь.
Что вам делать с присылаемыми яствами? Принимать и кушать во славу Божию. Что за великое лакомство - пирога скушать, или яблоков и ягод? Только смотрите, как бы не привыкнуть. Как привыкнете, тогда и сами немецкую кухню заведете. Вот и будете - подвижница! - Привыкнуть конечно мудрено, несколько раз в год покушав вкусного пирога. Но вот что может быть! Всякий раз, как будет подходить праздник, вы и будете ждать присыла вкусных яств. Пришлют, покойны. А если забудут? Досады-то, досады! - И праздник будет не в праздник. Как же быть? Отказывать, думаю, не надобно. Пусть присылают; принимайте. Но старайтесь не ожидать, и быть равнодушными, прислано будет или нет. Чтоб так было, иногда не всего из принесенного отведывайте, а иногда и совсем ничего: отдавайте неимущим сестрам. Привыкните так, и приобретете равнодушие к присылам. А отказывать на что? Пусть и другие знают, что лакомые обеды имеете. И сами расскажите: на силу дождалась; ела-ела. Телесные потребности трудно замирают: прорвутся, да прорвутся. Что делать? Не много смущайтесь сим. Так уже себя и величайте: лакомка-лакомка!
Смущаетесь, что сестры на клиросе иногда говорят и усмехаются. Говорить им иногда нужно, по делу пения и чтения; а тут ошибается какая, вот и усмешка невольная. Если нарочно заводят разговоры и смехи, дурно; но этого вы сказать не можете. К тому же они находятся в таком положении, что враг легче подбивает их на разговоры и смехи. Рассудите. Ради вас ведь они поют и читают; стало из-за вас и раны от врага принимают. Молитесь же за них, а не досадуйте. Всякий раз, как будет что подобное, жалость о них спешите возбудить в себе, а от жалости переходите к молитве. Осуждать же не осуждайте. Вы же еще и досадуете. Досадовать нельзя без осуждения. Стало вы сами - в другом настроении. Спешите же себя исправить; а других оставьте. Своему Господу стоят и падают (Рим.14:4). Ведь они поболтают и замолчат, - и совесть их мучит; а вы стоите, да осуждаете. Кто лучше пред Богом, - те, кающиеся, или вы - осуждающая? Не в церкви, так дома, они воздохнут и покаются, и Бог простит их; осуждение же трудно прощается, потому что трудно чувствуется его грешность. Так смотрите хорошенько за этим. Переменять места в церкви не надо. Здесь приучитесь держать себя, как следует. Да вам какое до них дело? Есть игумения, казначея, благочинная. Не видят разве? Но верно бывающее на клиросе бывает в таких размерах скромных, что и выговор делать не за что. Только на ваших глазах это слишком велико. Ну, уж коли это такое страшное преступление, и никто внимания на него не обращает, возьмите палку и бейте преступниц! - Жаловался некто своему старцу на какие-то безпорядки среди братий. Старец сказал ему: возьми палку и бей их. "Как же", говорит, "можно? Разве я начальник?" - "Ну, коли не начальник", прибавил старец, "какое тебе до них дело?" Смотрите полегче на сей поступок. Он плод минутного развлечения, и похож на ваше недавнее рассеянное болтание в NN. Может быть, более смеющаяся и говорящая менее всех виновата. Раззадорить ее; она уж и не удержится. Будьте снисходительны, помня, что суд без милости ожидает того, кто сам судит немилосердно (Иак.2:13).