731. Труды и льготы. Суждение и осуждение. Слезы. В ожидании рясофория
Помоги вам Господи установиться в порядках. Трудите себя всячески, пока силы есть, только в меру. Придет старость, льгот потребует. Что вы стали кушать молоко в нарочитые дни, это хорошо и нужно вам для подкрепления. И всегда можно такую льготу иметь. Не худо и то, что сделано относительно совершения молитв, - не все за один раз. Удобнее.
Пересуды - женская слабость, конечно, похвалы недостойная. Надо однако ж различать осуждение от осуждения. Грех начинается, когда в сердце зарождается презорство к кому, ради какой-нибудь худобы, осудить можно просто без всякого приговора судимому. Если же при этом в сердце сожаление будет о лице оплошавшем, желание ему исправления и молитва о том; то тут не будет греха осуждения, а совершится дело любви, возможное при такой встрече. Грех осуждения больше в сердце, чем на языке. Речь об одном и том же может быть и грехом и не грехом, судя по чувству, с коим произносится. Чувство дает и тон речи. Но лучше всячески воздерживаться и от суждений, чтоб не попасть в осуждение; т.е., не ходить около огня и сажи, чтоб не ожечься и не очерниться. Скорее переходить надо на осуждение и укорение себя.
Слезы ваши да сохранит в вас Господь навсегда, если сие возможно. Они мягкости придают и умиления. Но скрывать надо. Ибо тщеславие около их увивается, как пес около сытого корма. Смысл надо иметь, чтоб управляться с ними как следует.
Рясофория все еще только ждете. Посмотрите, прибавит ли оно вам что, или убавит. Первое дай Бог, а не последнее, Монахиня манатейная тоже, что мертвая; а рясофорная - полумертвая. Стремитесь и умереть. Да управит вас Господь!
732. Сборы в путь без возврата. Средство установиться в памяти смертной. Возрастанию молитвы нет конца. О рассеянии мыслей
Вы собираетесь в путь без возврата. А мне он ближе. Того и гляди, что свалишься. Около нас холера. Но и без нее можно умереть. А коли можно, надо готовиться. И всегда надо готовиться, и не готовиться только, но и совсем быть готову. Но то наша великая беда, что жив живое гадает, и живое сие прогоняет память о предстоящей смерти. И забывается, что смерть за плечами. Оттого иные гроб делали и ставили на глазах; но думается, и к нему можно привыкнуть. Иные заставляли спрашивать себя, прикажут ли доделать гроб, или дорыть могилу. Один старец имел обычай почасту посматривать за дверь, не идет ли (т.е. Ангел смерти). - Все сие показывает, что, как ни несомненно, что умрем, память о смерти надо ухитряться привить и укоренить в душе. Берегите сие спасительное помышление, чтоб не отходило. С утра, как проснетесь, так и переходите мыслью к последней минуте, и к тому, что тотчас за нею следует - Божию решению. Станьте в сем помышлении, и ходите так весь день. Посмотрите, что пообещает ваша душа: вниди в радость, - или связавше, вверзите во тьму (Мф.25:21; 22:13). Должно же быть еще отселе некоторое предуказание имеющего быть тогда. Но лучше вопить: пощади Твое создание, Владыко!
Вы читаете Добротолюбие; хорошо. В статьях Игнатия и Каллиста, Григория Синаита и Никифора не запутайтесь. Поищите, нет ли у кого жизни старца Паисия нямецкого. Там помещены предисловия к некоторым статьям Добротолюбия, составленные старцем Василием. Сии статьи много разъясняют значение механизма в производстве молитвы Иисусовой. Они и вам помогут понять все, как следует. Я уже поминал, что для вас тот механизм не нужен. Что он даст, у вас уже есть с той минуты, как призваны. Не придите вы к неправому помышлению, что дело молитвы вашей уже закончено. Возрастение молитвы конца не имеет. Если останавливается сие возрастение, значит жизнь остановилась. Спаси вас Господи и помилуй! Можно выйти из должного состояния, и одну память о нем принимать за самое состояние. Избави Господи!
Чувствуете рассеяние мыслей: поберегитесь. Это очень опасно. Враг хочет загнать вас в какую-нибудь трущобу, и там убить. Мысли блуждать начинают от умаления страха и охлаждения сердца. Охлаждение же сердца много имеет причин. Главная из них самодовольство и самомнение. Вам эти очень сродны. Поостерегитесь, и поспешите страх Божий восставить и душу разогреть. А то пойдет расти рассеяние и охлаждение. Враг же тут и есть, и начнет подбрасывать камушки и набросает. Рассеянный походит на дом, с раскрытыми окнами без хозяина. Кто хочет, бросает туда камни и всякой сор. Возвратится хозяин и поражается множеством всякой дряни набросанной; так что жить нельзя, не очистивши всего. Так и душа, из рассеяния возвратившись к себе, находит в себе иногда много дряни, - от приразившихся помыслов, оставивших следы и на сердце. Сиди и чистись. Но хорошо, как охота возьмет; а то и так все останется. Вот и беда! Спаси вас Господи и помилуй.